Ты, я и магия

Я мелочно понадеялась, что опекуна попросили срочно вернуться на работу, наш вояж придётся закончить, едва начав, и мы с Ником встретимся уже этой ночью... Да как бы не так!

― Кирочка, простите старого дурня, забыл кое-что сделать сегодня, придётся поработать здесь, а потом ещё нужно отправить Эньяри инструкции, отослать отчёт... Как хорошо, что мы встретили Дамаро, а то вы бы и огни из-за меня пропустили! Слушайте, а может, прогуляетесь немного вдвоём, пока я закончу с делами? – Томео поочерёдно глянул на нас, и обратился к садовнику: – Мар, ты не против развлечь девушку, пока я занят? Она розы любит, расскажешь ей что-нибудь…

Садовник молча пожал плечами, мол, прошвырнёмся, не проблема, а я изобразила улыбку, чтобы не выглядеть совсем уж пришибленной, хотя стоило представить эту прогулку, как захотелось завыть.

В лодке-то слова друг другу не сказали, а тут надо как-то общаться. Нет, у меня с коммуникабельностью проблем не было, а вот у Риази, похоже, были, и мне совсем не улыбалось стать «душой и заводилой» этого томного вечера. С другой стороны, может, прогуляемся в тишине? Молчит, в душу не лезет, мужским вниманием не донимает, почти идеальный компаньон...

Риази предложил мне взять его под руку и повёл по берегу, причём молчать почему-то не захотел, и началось вымучивание непринуждённой беседы. Романтика и красота вечера не просто исчезли, они зашкалили в минус, а я с нежностью вспомнила, как с первых же минут с Ником у нас нашлась масса тем для разговоров.

Вот и почувствуй разницу...

Кое-как, прыгая, как хромой пират по кочкам, с одной темы на другую, мы таки нашли то, о чём Риази мог и хотел говорить. Оказалось, Дамаро овдовел пару лет назад и остро переживал потерю супруги, с которой они вместе работали у Томео. Собственно, тогда он и перешёл на работу в дворцовую садовническую службу, просто потому что не смог остаться там, где всё напоминало о любимой женщине.

Судя по неожиданной словоохотливости мужчины, он впервые говорил об этом с кем-то, не сдерживая эмоций и чувств.

Что называется, накопилось у человека, и мои уши внезапно оказались самыми подходящими, уж и не знаю, чем я его так к себе расположила. А может, он из тех, кому легче раскрыть душу постороннему, чем знакомым и близким людям... В общем, я выслушала всю историю их жизни, печальную повесть о болезни и кончине его дорогой жены, и рассказ об одиночестве последних лет. Вот это было мне знакомо.