Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора

От резкого движения наша бодрая троица стала заваливаться в лужу, но в последний момент нам с Милой все-таки удалось выровняться под оглушительные ругательства Гэри и Коди, которые кружили над нами, как сварливые вестники Апокалипсиса.

К тому моменту, как мы достигли обители Ядвиги, Мавсим уже был не так оптимистичен по поводу предстоящей игры, а его лицо приобрело нежно-оливковую окраску.

– Охти ж мне! – живо отреагировала старушка на наше эпичное появление в ее избушке и красочный рассказ о его причине.

– На лавку его кладите живенько. Дурачина ж ты, дурачина, дубина стоеросовая! Кто ж вареники шамает в таких количествах? Разве не кормят тебя в столовой нашей, живоглот ты разнесчастный? Много есть – не велика честь!

– Он на спор, – тихонько вставила Мила. – С Амарантой на свидание хотел пойти, а она его обманула.

– Дурень еловый! – припечатала Ядвига и достала откуда-то из-за печи огромную бутыль. – Но мы это быстро поправим.

Все мы, включая бабочек, скривились, а Мавсим подпрыгнул на лавке, на которую его уложили, и залепетал, что ему как-то уже и лучше и вареники вроде бы назад проситься перестали и просто танцуют у него внутри.

Дело в том, что в мутной жидкости, что была в бутылке, плавали вверх хвостиками дохлые мыши. У каждой в лапках был зажат букетик какой-то травы.

С громким «пуком» распечатав бутылку, Ядвига с очень решительным видом пошла прямо на Мавсима.

– Бабулечка, может не надо? – проблеял несчастный.

– Надо, Мавсяня, – отрезала суровая пенсионерка.

– Надо.

Что там дальше произошло, мы не видели, предпочитая отвернуться. Раздался громкий бульк, после чего Ядвига отошла от скамьи.

«Мавсяня» лежал на скамеечке, сложив руки на груди и уставившись в потолок, и вид имел до того благостный – хоть сейчас преставляйся и канонизируйся в святые. Но цвет лица парня поменялся с зеленого на розовый и даже вернулся здоровый румянец.

– Мы его хоронить не пойдем, – на всю избу заявил Коди.

– Мы погосты не любим, там гули живут, – добавил Гэри. – А они уж больно смердят… У Коди очень тонкая душевная организация, он лишится чувств.

– Цыц, белебешки! – шикнула на фамильяров пенсионерка. – Нечего попусту языком молоть! Нету на нашем погосте гулей, и не было, пока я здесь живу. Байки то, старшекурсниками придуманные, чтоб первокурсников пугать!

– А говорят…

– Говорят, на околице кур доят! – оборвала Ядвига и Гэри захлопнул рот.