Самая настоящая любовь

Ни один уважающий себя владелец дома не пренебрегал самым простым дверным артефактом, который выглядел как обычная ручка, но знала и поддавалась лишь хозяину, его семье и слугам, запоминая, кто к ней прикасался. Это очень облегчало труд дознавателей, когда необходимо было выяснить, кто выносит из дома столовое серебро или украшения.

– Так Фриманы не всю жизнь прожили в Эдельвейсе? – спросил Гидеон, отлипнув от стены.

– Всю. Просто до покупки дома снимали комнату под крышей на окраине города. Бертрам Фриман не мог позволить себе тратиться и на семью, и на свою страсть.

Но всё же ему один раз повезло – попался щедрый клиент. Деталей не знаю, кроме одной – тот клиент давным-давно покинул наш город, поэтому дела Фримана шли не лучшим образом. Но если хотите, чтобы я разузнал больше о благодетели семьи Фриман из прошлого, гоните предоплату, – без стеснения предложил Рейвен, отняв пустую лапу от перил и протянув в сторону Гидеона.

– Нет. Ничего дельного ты не рассказал и вряд ли расскажешь.

Даже если заплатить самородком с кулак, ты не сможешь его отработать.

– Вы знаете что-то, чего не знаю я? – удивился ворон, вытянув шею.

– Пять сотен золотых, если хочешь услышать ответ. – Гидеон смерил птицу высокомерным взглядом, выжидая: возьмёт любопытство или скряжничество?

– Вы уверены, что доступные вам сведения о Фриман стоят столько?

– Уверен.

– Я давно торгую информацией и могу оценить её стоимость, – протянул Рейвен, нахохлившись важной птицей. – Расскажите, что вам известно о Фриманах, и я скажу, сколько это в действительности стоит.

– Эту информацию никто, кроме меня, не знает, а значит, она бесценна. Пять сотен золотых – это щадящая цена, как для хороших знакомых, не находите? Или мне сразу записать вас, сэр Рейвен, во враги? – с кривой усмешкой поинтересовался Гидеон.

– Раз никто, кроме вас, не знает, то цена вполне невысокая. Я бы купил эти сведения с превеликим удовольствием, но увы, такими средствами не располагаю. Всё, что зарабатываю, уходит на жену, любовниц и пять десятков птенцов.

– Ничего себе! – присвистнул Джордж, обалдев.

– Птицы не люди, а популяция говорящих воронов очень мала. Я, можно сказать, взял на себя роль восстановить нашу численность. Пока только в Эдельвейсе, но планирую разослать своих детей по всем городам Унглии, чтобы они там нашли себе пары и отложили много яиц!

– Великие планы. Буду звать вас Королём Воронов! – заявил Джордж, заметив, как нахмурился Гидеон.