Пять Пророчеств. Эхо древнего мира – I

 – Я его вчера… упустил. Я вам докладывал, лорд.

– Помню, – после секундной заминки ответил тот. – Ну что, сожгите его, как человека, что ли[2 - В мире принято огненное погребение, повсеместно.]. Он, в конце концов, хоть под конец, но сделал свой выбор.

В точку. Как же… удачнее не скажешь.

Я тяжело вздохнул.

На душе было невыразимо мерзко почему-то, хотя я не сделал ничего, что могло бы заставить меня стыдиться.

Позже мне это подтвердят и друзья, и капитан, и сам Командующий.

Но я часто вспоминал этот случай, и каждый раз со все теми же чувствами.

Глава 3. Слухи и домыслы, правда и дорога

Служба, меж тем, как и привычная размеренная жизнь, продолжалась.

От чего бы им не продолжаться, в самом деле?

Даже пропавший паренек-садовник нашелся – правы были мои товарищи, он попросту сбежал искать лучшей жизни, однако не преуспел в своих чаяниях. Без денег или заметных умений сложно куда-то устроиться, последних у него не обнаружилось, а воровать наш беглец не пожелал… ну или не сумел.

В общем, помыкавшись с пол-луны, он понял, что нет разницы, где собирать яблоки или копать грядки под душистые коренья, а в родном Д'Лагрена все же как-то уютнее и привычнее. Вернулся, в общем, сам он. Тут бы поэт сказал – «покрытый стыдом», но нет, насколько я слышал, нет. Наверное, это и правильно.

А я же после случая со злополучным оборотнем приобрел довольно удивительную репутацию. Меня стали больше уважать, что ли – во всяком случае, горожане охотнее приветствовали при встрече, а другие стражники больше прислушивались к моим словам и мнению.

Во всяком случае, репутация стражника с отменным чутьем на странное приклеилась ко мне не слабее давешнего прозвища.

Что же… я действительно кое-что вынес из произошедшей истории.

Это чувство плещущего в лицо теплого ветра, который не ветер. Магия, которая течет через все в этом мире – я мог ее чувствовать. На самом деле мог. И это было вдохновляющее чувство, а не мучительное, как по началу.

И… очень знакомое.

Я знал, что останусь стражником, но само чувство было хорошее. Словно я себе вернул часть себя – наверное, как если бы вспомнил что-то важное и хорошее.

Только вот память по-прежнему покоилась под солеными волнами моря, полощущего берега Марбод Мавкант – и, видимо, там и останется.

Что же, пусть так. Жизнь, как я сказал, не останавливалась

И в ней хватало своих, новых забот, текущих неостановимой чередой.