Пять Пророчеств. Эхо древнего мира – I

И одновременно рыба. И она плыла по облакам и волнам ветра, сплетенного с магическими потоками, загребая пластинчатыми плавниками по бокам деревянного, прихотливо раскрашенного борта. Над носом лодки болтался тускло отблескивающий фонарик. Весло кормчего ныряло в густую пену облаков и гнало посудину уверенно по направлению к нам. Там, где тропа обрывалась в провал, лодка пристала, и мы погрузились в нее. Места на лавках в исполинской рыбе хватило всем – это был скорее средний корабль, а не простой барк, как мне показалось издалека.

И пока мы плыли, наш спутник – маг наконец назвался, он носил имя Видо – коротко рассказал о происходящем сейчас в этих краях.

Война так толком и не завершилась – Кортуанск, почти разрушенный, так и не пожелал склониться перед безымянным поперву захватчиком. Тот завоеватель, которого подозревали в союзе с могущественными магами, оказался сам чародеем. Да только вот – чародей черпал свои силы из одержимости. Он даже своего земного имени не называл – провозгласил себя именем духа, дающего ему могущество.

Назывался Эргесенналло – и величал себя Духом Разрушения. Как будто в самом деле великая могучая демоническая сила могла войти в тело живущего! Это казалось невероятным – но верить или нет выбора особого не было. Завоеватель с именем демона продолжал сжигать воспротивившиеся его воле поселения, куражиться, как душе угодно – а настоящей его цели никто не знал.

Оплот был не по зубам этому новоявленному Эргесенналло – каждый раз, когда Видо произносил это имя, меня охватывал болезненный озноб – краткий, но явственный.

Ломило виски – но я терпел. Кружилась голова, когда я выглядывал за борт лодки, по спирали поднимающейся к мазку белой краски башен и городских стен на фоне жемчужно-серого неба – Оплот парил над пеленой облачности, и там, куда он вознесся, солнце все-таки попадало, пусть и скупое.

– Не наклоняйся, ты и так с лица бледен, упадешь – не знаю, сумею ли я тебя подхватить, – Видо дернул меня за рукав, заставляя выпрямиться и перестать завороженно смотреть в глубину провала под парящей скалою.

Я послушался, удивляясь про себя – я никогда не боялся высоты. Голова кружилась по какой-то другой причине. Но в одном маг прав – мне не по себе, и в то же время поток силы, что древнее самого мира, текущей из-под земли, казался честью чего-то… очень и очень притягательного.