Синдром второстепенного героя

Чтоб мамка порог солью сыпала? Вот уж кто не обладал суеверностью при всей своей чистейше-сельской родословной.

- Ну а версии-то какие? - поинтересовалась я, обещая себе на ночь обсыпать солью весь дом.

Дядя вдруг удивленно вильнул темной бровью и тут же весело прищурился, склоняя голову к плечу.

- Это ты что это, малая… Разнюхиваешь что-то?

Я застыла. Как быстро меня поймали! И как он так догадался-то сразу?.. Не быть мне корреспондентом криминальной колонки! Прости, мама, я пыталась, но, видно, не судьба…

- Да! - я радостно ухватилась за шанс слиться, - Собиралась накопать материалов и проситься в газету.

Говорят, там в криминале пенсия случилась. Ну, видно, не судьба! Очень жаль, конечно, но что поделать…

Я уже было поднялась, потянув за собой Хайдеса…

- А ну-ка, чресла обратно! - скомандовал дядя Дэй, и я сама не заметила, как плюхнулась на стул, - Ну раз ты так об этом мечтаешь, дорогая, как твой любимый дядюшка я не могу не помочь…

- Я жалею, что сегодня вообще вышла из дома.

- Да ладно тебе, - улыбнулся Хайдес, - Тебе нашли работу! С хорошим жалованьем, между прочим.

Двойным. Будешь получать и там, и там за одну и ту же непыльную работенку. Да все о таком мечтают, разве нет?

Угрозы, шантаж и даже легкое членовредительство. Дядю Дэя не смущало, что он представитель закона. Сколько я его знаю - никогда. Если мужчине что-то было нужно, то это что-то предпочитало согласиться на все условия во избежания, так сказать, неприятных последствий. Бедный редактор нашего местечкового еженедельника «Мы в Стороне» честно пытался отбрехаться, и даже не побоялся поугрожать в ответ, получив за это одобрительный взгляд сыскаря.

Но - дядя уже захотел. Захотел поставить своего человека в газете. И сметал все возражения даже без особых усилий.

Редактора звали мистер Терминус, и был он невысоким, слегка скрюченным мужчиной средних лет. Густые, чуть вьющиеся волосы, ярко вырезанные в лице складки и обвисшие щеки. Но как горели недовольством его глаза!

- Только потому что это Кора! - он до последнего держался за гордость, - Я знаю, что она славная девочка - и ни по каким другим причинам! Ну что ты лыбишься, плебей неотесанный?! Думаешь, все-то по-твоему?.

.

Он выглядел откровенно жалко на фоне крупного, пышущего силой дяди Дэя, но его упрямо поджатые губы и непреклонный взгляд прищуренных глаз обещали месть, хоть бы и мелкую. Дяде Дэю же было плевать на чужую уязвленную гордость.

Мистера Терминуса мне было почти жалко.