Окрылённая неудачей

Мужчина громко выдохнул, но ничего не ответил.

— Слушай, если я тебе не понравилась, то лучше скажи все, как есть. Не надо только делать из меня дуру.

— Все не так! — выпалил он.

Еще несколько секунд он молчал, украдкой озираясь по сторонам, потом снова вздохнул и стянул с себя шлем. Лицо его было уставшим и бледным как мел.

— Я поступил бесчестно. Я, как мужчина, несу ответственность за свои поступки, и я… Я не справился. Я опозорил тебя. Мне доверили твою безопасность, и я воспользовался случаем, чтобы… — он стиснул губы.

«Что он несет?» — Ада стояла и не верила своим ушам. Вся ситуация казалась сюрреалистичной.

— А ты у меня не хотел спросить, считаю ли я свою честь поруганной? — Ада будто со стороны услышала свой резкий голос. — Или только ты имеешь право принимать такие решения?

— Ада… — его голос звучал сломлено. Пальцы в черной коже до скрипа сжали бронзовую кромку шлема.

«Да иди ты знаешь куда!.

Она по-детски пнула в его сторону столб песка, развернулась и зашагала обратно. Мужчина, казалось, хотел ее остановить, но сдержался.

У коня Аду встретил насупившийся оруженосец. Он все еще негодовал от того, что Ада решила проигнорировать его требования остановиться, но, увидев, в каком состоянии девушка вернулась из джунглей, он решил пойти на примирение и предложил ей воды. Кажется, даже в его сердце, полном юношеского максимализма, нашлось место состраданию. Она согласилась, взяла в руки кубок и безразлично уселась прямо на землю в тени.

— Кажется, к вечеру будет гроза.

После окончания привала Каспар неловко попытался предложить свою помощь в оседлании коня, но девушка вскарабкался в седло сама. Никакого желания показывать свою беспомощность у нее не было, да и вообще вести с ним дела стало противно. Он пристыженно натянул на голову шлем и снова встал во главе отряда, ведя своего коня под уздцы.

Наблюдения Северина оказались пророческими, и уже к полудню небо затянули тяжелые, свинцовые тучи. Облегчения они не принесли, воздух стал еще более душным и влажным. Никто не хотел оказаться в грозу посреди равнины, и люди прибавили шагу, благо, за редкими деревьями на фоне мрачного небосклона уже показались соломенные крыши.

Когда отряд въехал в крепость, на раскаленную мостовую уже начали падать первые крупные капли дождя.