Окрылённая неудачей

Каспар поцеловал унизанную перстнями ручку, и женщина с тихим вздохом бросилась к нему в объятия. Очередная вспышка молнии тонкой ледяной каймой обвела их силуэт.

— Я отправилась в путь, как только получила твое письмо, — проворковала гостья, уткнувшись в грубое дубленое плечо.

— Но я отправил его всего неделю назад… Как ты успела? — отстранился он и заглянул женщине в глаза.

— Ты, как всегда, раскусил меня! Я как раз путешествовала по южному побережью. Ты же знаешь, там можно найти торговцев со всего света, а я как раз хотела пополнить свою коллекцию, — она кивнула в сторону клеток.

— Я оказалась в порту как раз, когда прибыл корабль из Нового Пардуса... Ты что, не рад меня видеть? — последнюю фразу она произнесла с наигранной обидой и наклонила головку.

— Конечно нет, что ты, — смягчился мужчина. Со спины было сложно что-то различить, но по тону Ада поняла, что он улыбается.

Душный грозовой воздух показался Аде невыносимо густым. Она вдыхала его снова и снова и все равно чувствовала, что вот-вот упадет в обморок.

Деревянный пол будто обратился в вязкий дрожащий пудинг, норовя уйти у нее из-под ног, и Ада для поддержки ухватилась за дверной косяк.

Стоявшая посреди комнаты парочка будто только сейчас обнаружила присутствие в комнате третьего лица. Они обернулись к девушке, и незнакомка с восторгом воскликнула:

— Яспер, кто твоя прелестная спутница? Неужели ты не хочешь нас познакомить?

Мужчина пристыженно улыбнулся и за руку подвел ее к Аде.

— Аделаида, прошу знакомиться, это Маргарита.

Маргарита Гогенштайн.

— Зови меня Марго, голубушка! — дружелюбно проворковала дама и взяла девушку за руку.

Гогенштайн?.. Но разве Каспара не зовут Гогенштайном? Это, что, его… жена?! Чертов женатик! Теперь все вставало на свои места. Конечно, он воспользовался подвергнувшимся случаем и радостно перепихнулся с беспринципной девкой, которая сама явилась к нему в палатку, да еще и ночью, а потом струхнул и быстро оборвал связь, чтобы никто не стуканул его женушке.

Нет, он не дурак и не псих, он просто ублюдок! А, впрочем, ничего неожиданного…

Судя по перепуганному лицу женщины, чувства Ады были написаны черным по белому на ее кислом лице.

— Голубушка, тебе дурно?

Ада нашла в себе силы покачать головой в знак отрицания.

— Ох, птахи небесные, не удивительно, что тебе нехорошо, дорогая. Тут так душно! Яспер как-то привык к местному климату, а вот я положительно погибаю, хотя мы оба выросли на севере.