Окрылённая неудачей

Как так вышло, что она смирилась со всем так быстро?.. Падение с самолета на дикий тропический остров, чужая страна, подозрительно похожая на средневековую Европу, антропоморфные кошколюди, мужчины, будто сошедшие со страниц журнала, магия… Мир вокруг нее менялся, как меняются изображения в калейдоскопе.

Как только она пыталась взять ситуацию в свои руки, сделать или сказать хоть что-то, реальность снова поворачивалась на сто восемьдесят градусов и выбивала землю из-под ног. Любые попытки казались тщетными.

Что еще ей оставалось делать? Устроить голодовку, пока высшие силы не сжалятся и не вернут ее обратно в ее реальность? Вряд ли это сработает. Снова попытаться сбежать? Куда и зачем? Если так подумать, то даже дома в Питере ее никто не ждет…

Ада шмыгнула носом. Вокруг ее локтя обвилась изящная ручка в кружевной перчатке.

— Ох, голубушка, ты неважно выглядишь, — тихонько проворковала Марго. Она старалась говорить как можно тише, чтобы не быть услышанной братом, вышагивавшим за ними сзади, — Это все погода, да? Слышала, вы, колдуны, очень от нее зависите.

Или она зависит от вас…

— Я в порядке, честно! —успокоила ее Ада, но все равно порадовалась чужому участию.

Тем временем они добрались до места назначения. На площади было много людей, но все они в основном жались к прилавкам, так что центр площади оставался свободен.

— Знаешь, а я даже могу понять вас, колдунов, — продолжала свою мысль Марго, лениво рассматривая лавку торговца хлебобулочными изделиями. — Тут то духота, то ураганы с ливнями, то жара как в пустыне, то грозы с градом! Не мудрено окончательно раскиснуть от таких перепадов!

— Наверно, ты права… Я за последнюю неделю уже дважды попала под дождь.

У меня всегда так - только соберусь выйти на улицу, а там— р-раз! — и уже льет как из ведра. Мне всегда подружки говорили, что я им плохую погоду привезла. — Ада горько улыбнулась. Подружки… Так, знакомые по «профессии», да и только. — Я, знаешь ли, больше солнышко люблю.

— Милостивая госпожа, подайте на содержание храма Владыки нашего всемилостивого Сына Земли, — затянул над самым адиным ухом парнишка в венке и белом балахоне с нашитым на него уже знакомым знаком серпа.

Он держал в руках короб, на дне которого болталась горстка медных монет, и изо всех сил пытался сохранить выражение смиренной печали.

Не успела Ада отреагировать на такое наглое вторжение в личное пространство, как между ней и пареньком выросла сумрачная фигура коменданта.