Не стой под моей стрелой, или Инквизитор попаданке не указ!

Доли секунды, и она горячей влажной кожей коснулась моего лица и прижалась к моему рту. Второй рукой молочник схватил меня за талию и повалил на себя.

Всё-таки в гостях у друида я расслабилась. Сам факт, что меня принимают за его родственницу, а значит, не посмеют обидеть, притупил мою бдительность. И вот теперь, не ожидая нападения — молочник, он что, самоубийца? — не успела дать резкий отпор. А когда опомнилась, то оказалось, что не каждый толстяк неповоротлив. Молочник для своих габаритов оказался неожиданно ловким и проворным.

Уронив меня на себя, он резво крутанулся — и вот я уже лежу, уткнувшись носом в солому, прижатая сверху тушей весом в центнер, не меньше.

Да что же это за неделя у меня такая! Опять нападение! Теперь уже в новом мире. Возмущение вспыхнуло и горячей волной обожгло изнутри.

Мысленно ухватила горячий шар, мгновенно вспыхнувший во мне, и направила его в сторону жирной туши, облапывающей мою грудь.

Едва обжигающий шар покинул мое тело, я увидела, как оскалился рот молочника в немом крике.

Резво, совсем непривычно для тучной комплекции он откатился в сторону. Жалобно скрипнул борт телеги, но натиск выдержал. Только звякнули, соприкоснувшись друг с другом жбаны с молочкой. Молочник, схватившись за сердце одной рукой, другой полулежа уцепился за хлипкий борт и, хватая ртом воздух, безумно вращал глазами.

«Получай, подонок!» — рявкнула я про себя.

Резкий лязг испугал лошадь, и та, взлетев на задние ноги, хватанула передними воздух, звонко стукнула копытами о дорожную твердь и рванула по дороге изо всех сил.

— Стоять, окаянная! — резкий оклик рассек пространство. Я оглянулась в поиске источника звука. Надо же, как быстро пришел в себя незадачливый насильник.

Лошадь резко замедлила бег, словно своим приказом молочник нажал на тормоз. Едва телега остановилась, толстая туша, пошатываясь, встала и схватила мои сумки. Не успела я возмутиться, как они с грохотом улетели в ближайшие кусты.

— Пошла прочь, девка! Будь ты проклята за свои шутки!

Следом за сумками, размахивая в полете полосатым хвостом, в кустах приземлился Федя.

— Какие еще шутки? — не поняла я. — Это вы на меня напали! Я защищалась!

— Пошла прочь! И родственнику своему передай: с нежитью я дел не имею! — резво схватил вожжи, хлестнул лошадь, и та сорвалась с места, унося за собой телегу с молочником.

— Зря ты так сурово с ним! — вылезая из кустов, сокрушительно проворчал фамильяр. — Такой вкусной сметаны, как у него, я с роду не пробовал.