Не стой под моей стрелой, или Инквизитор попаданке не указ!

Если она не выглядит замерзшей, то и мне нечего жаловаться.

Ледяной воздух стал еще холоднее. Сердце едва сотрясалось от ударов, а ноги и руки онемели. Когда же мы придем? Что здесь происходит?

Мы едва прошли несколько десятков метров, как я продрогла до самых костей. Пальцы перестали слушаться, словно на морозе окоченели.

— Холодно здесь у вас, — произнесла я банальность, растирая окоченевшие пальцы. Я готова была говорить какую угодно ерунду, лишь бы нарушить тишину и понять, нормально ли в учебном заведении иметь вот такой неотапливаемый коридор.

— Стены толстые. Метровые. Из старого кирпича.

— Из старого кирпича? — не поняла я.

— Магического. Каждый, кто проходит мимо этих стен с дурным намерением, замерзает насмерть.

Думалось с трудом. Словно замерзла не только я, но и мысли. Впрочем, так все и было на самом деле.

— То есть этот леденящий холод не случаен? — ни на что, кроме как на шепот, мой голос был не способен.

Ответом мне была тишина и ускорившиеся шаги вахтерши.

Ну Массиус! Ну спасибо! Как мог не предупредить? А если я замерзну здесь?

Догадка вяло прошлась по мозгам, отдаваясь горечью во рту: друид специально этого не сделал.

Заставляя заледеневшие губы хоть как-то шевелиться, я произнесла:

— Получается, это первое испытание?

— Так и есть, — кивнула шествующая чуть впереди меня тольена Ламентия.

Я не заметила, как во время «похолодания» замедлила шаг до неприличия. И теперь, передвигая ноги, потерявшие чувствительность, изо всех сил пыталась ускориться.

— А вы тогда кто?

— Этого соискателям знать не положено, — покачала головой вахтерша.

Мы прошли больше половины коридора. Теперь о сибирском морозе напоминали лишь горящие огнем после обморожения руки. Ладно, зайду с другой стороны:

— И вы верите этому испытанию? Любой маг может его обойти. Наверняка.

Но тольена Ламентия отрицательно покачала головой:

— Метка не даст соврать.

— В смысле? — мы прошли почти до конца коридора и продолжили двигаться к самому его тупику.

— Артефакт перенастроил метку, и она заблокировала искру на время прохождения испытания на чистоту помыслов.

Так вот почему я не могла согреться уже привычным внутренним теплом! А вслух произнесла другое:

— Испытание на чистоту помыслов, — повторила я слова за вахтершей, которая явно таковой не являлась.