Хрустальное солнце: Хроники Предгорий

Поддавшись внутреннему порыву, Адель рванулась в перед обхватив шею Богдана руками и стискивая зубы от боли и слабости моментально пронзившей ее тело. Богдан обнял в ответ. Потом аккуратно обхватив ее за талию приподнял и усевшись на кровать усадил Адель к себе на ноги как ребенка, укутав одеялом.

- Милая моя... - шептал он целуя ее в волосы - ... теперь все будет хорошо.

Слова Адель словно фейерверк разорвались в голове у молодого княжича, осев теплом в груди. вмиг его затопила волна нежности, сметя ту злость что он испытывал в начале.

Он не знал, что так бывает. И не поверил, если бы сам не ощутил.

Адель подняла голову и посмотрела в лицо Богдана.

- Поцелуй меня... - сорвалось с ее губ.

Княжич не заставил просить дважды, нежно прильнув к Адель.

***Утро выдалось на редкость шумным. Мастер Густав очень обрадовался состоянию Адель. Внимательно ее осмотрев он сообщил Марте и Богдану, что девушка очень быстро идет на поправку. В этот день Богдан не отходил от девушки. Он помогал ей поднявшись с постели походить по комнате.

Это действие по началу далось с трудом монахине. Но стиснув зубы девушка упорно маршировала от окна к двери и обратно. День пролетал не заметно. Близился вечер когда Адель попросила Богдана и Марту оставить ее на время.

Когда они вышли, девушка подошла к зеркалу закрепленному на шкафу. В нем отражалась она. Очень бледная, с кругами под глазами, почти зажившими царапинами на лице, немного лохматая и сильно похудевшая. Ее ночная рубашка стала ей великовата.

Адель грустно ухмыльнулась.

Пропал ее танор, и она знала, что Черный ястреб отослал его в храм, в качестве подтверждения смерти одной из них. Вероятно по этому их и не искали совсем.

Целых две с половиной недели она пробыла в небытие и Богдан не соизволил оповестить о том что жив. Нужно срочно выбираться в столицу. От туда князю Предгорий сообщат, что его сын жив.

Девушка вздохнула и потянула подол рубашки обнажаясь перед зеркалом.

Она хотела посмотреть на свои первые боевые шрамы. Мастер Густав расстарался на славу зашивая ее.

Тонкие швы не казались очень безобразными. Они уже были темно розового цвета, что означало их заживление. Даже рана на плече от стрелы, что повредила татуировку, была зашита столь филигранно, что все линии татуировки удалось восстановить.

Самая большая рана, от ветки, была зашита крест на крест и имела еще фиолетовый оттенок. Адель аккуратно коснулась ее почувствовав тоненький слой новой кожи под пальцами. Девушка повернулась спиной к зеркалу.