Хрустальное солнце: Хроники Предгорий

На что последовала ухмылка:

- Мы же тебя размажем, девочка

- Ну это пока лишь слова. - оскалилась монахиня в ответ. Она и сама понимала что против пятерых черных ястребов ей не выстоять. Но она постарается оттянуть время как можно дольше, а потом пустить их по ложному следу.

Мужчина глядел в ее глаза. Эта монахиня была интересным экземпляром. Сколько он видел их каждая была особенна по своему. Но этой было что защищать. В ее глазах полыхало пламя решимости идти на смерть. Но он ломал и не таких. Он постарается сразу ее не убивать.

Даст в волю поиграться ребятам. Самого его мало интересовали такие утехи с будущими трупами. Нет ни чего страшнее для участи Сестры чем ее бесчестие. Он умел дарить им на последок такие терзания, что люди сами молили о смерти и готовы были рассказать все, лишь бы их страдания прекратились. Не даром его считали самым кровожадным из истории клана Черного ястреба. А эта девчонка очень заставила их побегать. Если бы не ее оплошность в той лесной деревеньке и не случайно подслушанный разговор на рынке, они бы их не нашли. Заказ был важен, стоил баснословную сумму, но его выполнение стало уже делом принципа. Они искали слишком долго. Сам седовласый не имел каких либо личных счетов с княжичем и тем более с девушкой и даже оставил бы ее в живых. Если бы не одно "но". Она была Сестрой. Чуть более двадцати лет назад, когда он был еще юнцом, на их клан наложили особое проклятье, которое не пропало даже после того как магия покинула этот мир. Тогда их родовой замок посетил маг, он требовал уничтожить всех Сестер Храма Хрустального Ветра, но получил отказ. За что и наложил проклятье, унеся не одну жизнь черных ястребов, и которое красовалось черной паутиной в главном зале родового замка, оплетая огромную картину с древом их родословной. Теперь при каждой встрече с Сестрой, любой черный ястреб должен был или убить ее, или погибнуть сам. Отпустить нельзя, иначе в родовом гнезде умирала одна женщина или ребенок из клана Черных ястребов. Матери храма были посвящены в тайну их клана, по этому еще не развязали войну защищая своих дочерей. Седовласый не имел права отпускать ее без боя. Впрочем было даже жаль уничтожать такую красоту, как эта, что стояла перед ним словно небрежно уперев меч в его грудь. Будь они в других обстоятельствах, быть может он посмотрел бы на нее под другим углом. Но сейчас из нее нужно было вытрясти место нахождение княжеского сына. Сейчас она всего лишь очередная пешка.