Граф (не) желает жениться, или Фиктивная семья для наследника

Благодаря все тем же закостенелым законам, лишенным здравого смысла.

Глава 3

Стою, словно громом пораженная. Этот человек мне угрожает?

Наверное, не стоило сюда приходить, адекватного диалога не получится, это очевидно. Жаль, столь правильная мысль сильно запоздала.

Оскар слегка толкает меня вбок. Поднимаю глаза, а он и Сандерс чего–то ждут от меня.

– Давай, милая, хватит нам с тобой ломать комедию, – произносит Уильямсон обманчиво ласковым голосом, – придется раскрыться перед остальными.

Я понимаю, предложение нужно делать по–другому, но мистер Сандерс испортил сюрприз. Не могли явиться послезавтра, Сандерс? На пальчике моей дорогой Мэри уже виднелся бы изящный изумруд.

– Изумруд, – повторяю эхом и чувствую, что выгляжу дурочкой.

Если откровенно, я себя именно такой и ощущаю в данный момент. Я ужасно теряюсь во всяких неожиданных ситуациях, потому и предпочитаю решать вопросы письменно. По крайней мере, я могу достаточно долго обдумывать аргументы, чтобы наверняка убедить оппонента.

А тут какой–то балаган. Мозг отказывается понять, как предложение Оскара спасет его и тем более меня.

– Мисс Крокфорд, этот человек вас принуждает к чему–то? Склоняет к непростительным отношениям? Вы не бойтесь, я вам помогу, –спрашивает вкрадчиво Сандерс, от чего Оскар буквально багровеет и давится воздухом.

По большому счету мне глубоко плевать на него. Но не факт, что следующий наследник поместья окажется сговорчивей.

Тем более, если управлять участком станут государственные служащие. Чтоб хорошего они сделали, только и могут, что отбирать земли у честных граждан. А потому я принимаю решение плыть по течению, но потом обязательно прижать Уильямсона к стенке, потребовать объяснений и, что более важно, гарантий.

А жертв непростительного отношения, как выразился Сандерс, в Умбрии и вовсе морально уничтожают на допросах, прикрываясь благими намерениями. Даже дети знают, куда именно ведет дорожка из благих намерений.

– Да как вы смеете такое говорить! – возмущенно взвизгиваю. Сандерс и тем более Уильямсон, который стоит совсем рядом, подпрыгивают от резкого звука. – Как смеете обвинять столь честного и благородного человека?! Ему и без вас несладко жилось благодаря сестре, столько вытерпел, а теперь еще и вы, – всхлипываю и промакиваю абсолютно сухие глаза нагрудным платком. – А я?! – снова меняю тональность на резкую.