Граф (не) желает жениться, или Фиктивная семья для наследника

Руки графа покоятся на моей талии, и почему–то мне кажется, что некоторое время назад они были не только на талии. Но мне не хочется возмущенно кричать и отталкивать его, мне… Уютно?

– Женатые часто спят в разных спальнях. А если тебе хочется кого–то обнимать во сне, можно завести животное или большую мягкую игрушку.

– Говорит девушка, самостоятельно пробравшаяся в мою спальню и уснувшая в моей кровати, – кивает Оскар с хитрецой в глазах.

– Что?! – по привычке начинаю возмущаться, но потом вспоминаю. – Хм, действительно, сама.

Я хотела дождаться тебя, не попадаясь никому на глаза, но уснула. Может, я заболела? Сколько можно спать, постоянно сплю.

– Сводим тебя к лекарю, – говорит Уильямсон и поправляет мои волосы, нежно прикасаясь. – Ты очень красивая, Мэри, – добавляет он с какой–то грустной полуулыбкой. – Может, по–настоящему поженимся? Не будем расторгать помолвку? Мэрилин будет рада, твои овечки получат простор и тоже будут рады.

– А ты? Ты будешь рад? – спрашиваю, прищурившись.

Он молчит, отвечает не сразу.

– Я? – переспрашивает. – Я буду счастлив! Всегда просыпаться с тобой, а не в одиночестве. Конечно, никаких раздельных спален, только вместе. Даже если поругаемся. Тем более, если поругаемся!

Смотрю на Оскара и не понимаю, это он всерьез или шутит? Я ведь и поверить могу.

Резко вырываюсь из объятий и сажусь.

– Как–то глупо жениться только для того, чтобы просыпаться вдвоем, не находишь? – произношу напряженно.

– Почему? – искренне удивляется граф.

– Люди заключают браки ради меньшего – всякие материальные блага, земли, покровительство, чтобы миновать позор, чтобы быть как все. А я предлагаю осчастливить два одиночества. Что в этом плохого?

Что–то такое сквозит в его голосе, что я не выдерживаю, поворачиваюсь и буквально впиваюсь глазами в Оскара. Он не прячет взгляд и выглядит совсем не насмехающимся.

Внимательно изучаю его – большие добрые глаза, по крайней мере, сейчас, прямой нос, плотно сжатые губы. Рот у него такой всегда, я заметила, он придает дополнительную строгость облику графа.

Опускаюсь ниже в своем рассматривании. У Оскара плотное тело, я привыкла видеть более худых мужчин, но они не занимались пять лет физической работой. После островной жизни Уильямсон выбивается за классического определения красивого аристократа, но мне это нравится.

Пора признаться себе честно. Мне нравится, как выглядит Уильямсон и, кажется, нравится, как человек. Его вспыльчивость подкупает.