Путаница в Ортебурге

Мгновенно осветившись нотками восторга, едва мужчина заметил меня.

Подозрительно и заставило мгновенно насторожиться.

— Дорогая Адемина, несказанно рад вас видеть! — заявил тот, кого обозвала Бесцветным.

Мы с ним научный диспут затеяли, невероятно разозлив моего муженька. Теперь даже неловко делается, но тогда меня буквально разрывало изнутри от желания поспорить. Вот и не сдержалась. А думать следовало совсем о другом.

Мужчина радостно улыбался, глядя на меня, как на Тантильскую деву, совершившую чудо, спасая от нагрянувшей хвори целые земли.

Таким восторгом лучились его глаза, что сделалось неудобно. Даже не помню, как его зовут!

— Уважаемый Ирвэн, а я вас ищу! — сказал Рыжику широко улыбающийся Бесцветный, глядя при этом только на меня. Хотя достаточно лишь немного повернуть голову, чтобы увидеть того, к кому обращается.

— Ваши коллеги подсказали поискать вас здесь, — продолжил он.

Рыжик поглядел на него с недоумением, удивляясь столь пристальному вниманию к моей персоне. Неотрывному!

— Я вам отчет о происшествии с фонарем принес! Как и обещал, — посмотрел, наконец, на него Бесцветный, оторвав от меня взгляд.

— Точно! — хлопнул себя по лбу позабывший Ирвэн Брелик. — Приветствую, уважаемый Остар.

Проявил положенную приветливость Рыжик и получил в руки папку с толстым отчетом. Даже мне было видно, что описание там не на два листа.

— Он и должен быть таким большим? — удивился помощник Дознавателя, озадаченно глядя на кучу испещренных текстом листов, перелистывая.

Заявившийся Бесцветный бесцеремонно пристроился на свободном стуле за нашим столиком.

Выселив бедный портфель, вручив его в руки обалдевшему от недоумения Рыжику.

— Там теоретическое обоснование занимает основную часть, — отмахнулся Остар снисходительно.

Не понимая всю степень расстройства Ирвэна, узревшего на первом же листе много непонятного заковыристого текста. Вон, каким испуганным сделалось выражение лица, пока глаза лихорадочно просматривали написанное. С ужасом непонимания!

Вот как надо писать! Чтобы непросвещенные люди сразу, еще на подлете, отсекались и даже не претендовали.

И чем больше непонятных терминов, тем весомее, шикарнее и непонятнее текст, заставляющий трепетать читателей.

А то, что любой заумное слово можно заменить простым, мало волнует. Не подобает просвещенным оперировать допотопными словами.

И тут Бесцветный добавил весьма полезную фразу, даруя несказанное облегчение обалдевшему Рыжику:

— Сами выводы в конце на два листа.