Проклятая герцогиня

Двое охотников, их выдавала специфическое одеяние, нападали с кинжалами на Мона, арбалет валялся рядом явно неисправный, «шим постарался», — пронеслось в голове. С лапы пушистика капала кровь, но он и не собирался сдаваться и даже не отступал, а нападал, запугивал своей решимостью и в момент прыжков охотники пятились назад.

А то, что я увидела в нескольких шагах от них, и вообще заставило содрогнуться, дыхание перехватило, а щеки обожгли две соленые дорожки стекающие из глаз: красный от крови снег и лежащие на нем два китара, уникальные, удивительные животные и они были мертвы, окончательно и бесповоротно, и подонки сделавшие это, стояли совсем рядом, угрожая Мону.

Я не могла пошевелиться от шока и так и стояла бы, но вдруг заметила шевеление из-под тела одного из них. Я даже хотела броситься, не обращая внимания на вооруженных мужчин, но Мирем меня опередила, она двигалась так быстро, почти летела, обогнув противников, она уже вытащила из-под мертвого китара бирюзового котенка и крепко прижала к себе. «Это были его мама и папа», — пришло понимание.

Рок, больше не теряя времени, обернулся человеком и стоя в легкой домашней одежде и босой, поднял руки призывая замерзшую землю разверзнуться, почва под ногами задрожала и сильнее всего были толчки возле охотников. Мы начали отступать от эпицентра гнева мальчика, никто не пытался больше напасть на мерзавцев, а они лишь дергались в надежде сбежать, но Мирем одним движением руки обвила их ноги льдом, лишая любого шанса на спасение.

Глаза Рока сияли, и он сейчас не походил на восьмилетку, он был серьезен и беспощаден в своих намерениях.

Еще один пас и появилась трещина, показывая скрытую почву и она росла, расширялась до тех пор, пока охотники не в силах удержаться свалились вниз. Крик отчаяния и ужаса донесся до наших ушей, и земля сомкнулась, словно здесь ничего и не было. Мы молча стояли, то, что произошло, парализовало всех присутствующих, никто не мог пошевелиться, и неизвестно сколько бы еще прошло времени, после чего пришли в себя, если бы не ребенок. Рок, осознав, что натворил, бросился к Сэму, обнял его и разрыдался.

— Я убил их, — говорил он сквозь слезы, а они катились по его щекам бурной рекой.

Но маркиз, словно пробудившийся от сна, поднял уже изрядно замерзшего мальчика на руки и прошептал:

— Тише, все в порядке, они это заслужили, ну же, не плач, — и по-отцовски прижал его сильнее. — Но, пожалуйста, больше так не делай, не нужно очернять свою чистую душу убийством таких мерзавцев.