Проклятая герцогиня

Но полет, на пегасах, слишком короток, да и земли наши совсем рядом, а оттого очень скоро мы начали снижаться, и я рассмотрела слуг, выбежавших навстречу, радостно голося.

Нянюшка бежала к нам расталкивая зевак, «да-а, слуг прибавилось с тех пор, как за это взялся герцог», — отметила я про себя. А когда она добежала, слезы из глаз катились неуемной рекой, няня что-то говорила и всхлипывала, но я не понимала ни слова, объятия, поцелуи, причитания. Я стояла почти бесчувственной куклой, и только тревога наполняла душу.

Мы прошли в дом, няня пришла в себя и начала пояснять уже разборчиво, что произошло в мое отсутствие.

Когда уход за поместьем лег на плечи Его Светлости, у барона, появились лишние средства, и он загулял, пуще прежнего, не раз его битого, слуги находили в кабаках, или того хуже брошенного и ограбленного в канаве. Затем долгое нудное лечение и все по новой.

— Горбатого могила исправит, — с брезгливостью прошипела я.

— Не нужно дитя, он твой отец, — пыталась успокоить меня няня, но меня только передернуло от этой мысли.

В один день, после очередной попойки, он подумал, что нужно и двух других дочерей отдать замуж, и лучше с такими же условиями, мол барон стар, и требуется уход. А навело на эти мысли письмо, что пришло пару дней назад до этого, да только он не был в состоянии не то, что прочитать, а и заметить его, ничего кроме стакана. В письме значилось, что скоро навестят поместье женихи: два брата Крос, сыновья маркиза Крос.

Их земли находятся у границ королевства, а потому, на приемах они бывают крайне редко и барону не представлены. Однако, на балу у Болтонов, они были и восхитились красотой дочерей Бон, оттого хотят познакомиться лично и при обоюдном согласии совершить помолвку немедленно. Борона это не могло не восхищать, он торжествовал, все ради чего он, по его мнению, страдал, растя дочерей, не напрасно, теперь пора собирать урожай.

Кросы прибыли на следующий день, к счастью, одного дня для подготовки к приезду женихов хватило.

Лучшие наряды, подаренные герцогом, как раз для такого повода, прически и украшен зал. Поместье впервые за долгие годы встречало гостей. Никто после смерти баронессы ни разу не был приглашен, а если напрашивался сам, то Бон любезно находил, причины, почему это невозможно.

Барон любил застолья, но вот только всегда за пределами поместья, здесь он был образцом для подражания, когда хмель выветривался.