Проклятая герцогиня

— И как вы… — я замолчала, — ты понял, что я не такая?

— Если бы ты была похожей на них, то я бы уже мучился головной болью от рассказов и сплетен о светской жизни, балах и приемах.

Он замолчал, многозначительно посмотрел и поведал, как мои любимые сестрички, сводят с ума титулованную знать своей трескотней. Сестры, причем совсем не гнушаясь интимных подробностей, рассказывали о проделках их замужних подруг, пытающихся наставить рога их муженькам. Они почему-то решили, что, если будут так раскрепощены и красноречивы, на них непременно клюнет кто-то из лордов.

А что до сплетен, то они нередко брали свое начало именно в их устах. Из чего следует, что слушать сестер слушали, но верили не всему. Но это их нисколько не огорчало, ведь несмотря на свою неуемность, они все же были поживее, чем многие аристократки, сказалось воспитание, далекое от столичного, а поэтому, их приглашали на приемы, дабы там не было слишком пресно.

Я же на приемах не была ни разу, ведь их чаще организовывали с целью найти себе пару, а вскоре и жениться, а мне только-только стукнуло восемнадцать.

И следующий бал, организованный, как раз у наших соседей Болтонов, будет у меня первый. Я немного поежилась, уже предугадывая скучное мероприятие и множество взглядов, с желанием у лордов и наверняка ненавистью у леди.

Последний я знала так же хорошо, как и первый. Мои сестры начали на меня так смотреть, когда мне исполнилось тринадцать и все понимали, что я буду красавицей. А они хоть и привлекательны, но не настолько, что и приводило их в гнев.

Баронесса Бон была довольно красива, добра и в то же время очень умна. А чаще всего такие качества не встречаются в одном человеке, так что она можно сказать она была уникальна. Чего не скажешь об отце, он женился на ней из-за приданого, так как свое наследство пропил. И решил, что ему пора остепениться, вот только кому он нужен, игроман и кутила без гроша за душой. Но отец был Бароном, хоть и обнищавшим, а вот у будущей жены его, титула не было, что и сподвигло выдать моих бабушку и дедушку, свою единственную дочь, за него.

Состояние быстро исчезло в кабаках, игорных и публичных домах, коими отец не брезговал, даже после женитьбы, но поначалу о его привычках никто не знал. И лишившись жены и средств, у него осталось лишь одно сокровище: три дочери и их нужно выгодно выдать замуж. И пусть нет приданого, но не всякому оно и нужно, если невеста хороша собой и образованна. На то и рассчитывал наш родитель.