Проклятая герцогиня

Сэм меня раздражал, из-за его срыва у источника и,если мне не удалось сдержать гнев, я поднялась и направилась к лестнице. А вслед донеслось:

— Конечно, я все понимаю, вы все устали и буду благодарен, если спуститесь к ужину. Но если нет, то еду вам принесут в покои, — герцог был настолько любезен, что мне даже гадко стало, за такую выходку.

Повернулась к нему и одними губами сказала, — "извините", он понимающе кивнул.

К ужину я так и не спустилась, лежала на кровати и анализировала произошедшее, за эти дни.

Нас не было четыре месяца, это еще одно выходящее за рамки обстоятельство, которому я не могла найти здравое объяснение. «Может это искажение потоков времени из-за источника тьмы? Скорее да — единственное, что звучит логично». Я провалилась в сон.

Среди ночи, меня будто что-то разбудило, я чувствовала пристальный взгляд, тяжелый и несколько грустный. Привстала всматриваясь, что это могло быть. В комнате царил полумрак, а в камине догорал огонь, игриво потрескивая древесиной, на столике у постели я обнаружила уже совершенно остывший ужин.

И только в кресле, едва покачиваясь, я заметила причину моего несвоевременного пробуждения. Сэм был печален и видно, что держался из последних сил, похоже спать так и не ложился.

— Давно ты здесь сидишь? — равнодушно спросила я.

— Достаточно. Ты не пришла на ужин. — он разговаривал с тревогой в голосе, при этом несколько отстраненно.

— Я очень устала, — ответила, отмахнувшись от него, — тебе тоже стоит отдохнуть, иди.

— Я, что-то сделал? — его голос дрогнул.

Я смотрела в его потухшее лицо: не было огня, игры, передо мной сидел абсолютно потерянный человек, и ждал ответа. А что ему сказать? Что он наорал на меня, когда я сама была напугана и искала поддержки, и тем самым пугал еще больше? Что был невнимателен в такой сложной для всех нас ситуации? Почему «я» должна быть сильной, когда мне всего восемнадцать?! И от этих мыслей на меня накатила такая обида, что я не сдержалась и вывалила все это на блондина.

А завершала свой монолог уже криком, Сэм ни разу не прервал меня и слушал очень внимательно. Бросив последнюю фразу, что он невыносим, я выдохнула и замолчала, даже легче стало, мне это действительно было нужно.

— Все сказала? — лукавые искры уже играли в голосе и во взгляде. Казалось, для него было бы страшнее, если бы я молчала, а не сорвалась, как сейчас, и тем самым выдала свои переживания.