По закону плохих парней

Одну он открыл сразу, другую приберег на ночь. На полпути к темному дому он услышал лай собаки. Сначала подумал, что Хондо загнал какого-то енота на дерево; меньше всего ему хотелось сейчас идти полмили, чтобы спасти напуганную жертву.

Лай звучал часто и отрывисто. Затем он услышал мычание коров.

Потом голоса на пастбище дяди.

Квин побежал в дом и извлек старый винчестер 45-го калибра с рычажным механизмом затвора. Затем пошел по дороге, вдоль длинного темного тоннеля, образованного подвижными гибкими ветвями над головой.

Коровье мычание слышалось громче. Хондо продолжал лаять.

Квин взял ружье наперевес, дослал патрон в патронник и продолжил движение. Хондо юркнул под колючей проволокой и побежал рядом с Квином. От подножия холмов дул холодный ветер.

У забора Квин смог различить трех человек, затем еще двух, загонявших коров при помощи пинков и ударов в длинный проржавевший трейлер. Квин прошел вдоль канавы и взялся рукой за кедровый столб. Постоял в таком положении добрых пять минут, поглаживая уши Хондо, пока один из злодеев не заметил его и не ткнул своего соседа в ребро.

Они не были фермерами. Трое из них были просто бритоголовыми пацанами в рваных куртках. Еще одного тучного мужика с бритой головой, жидкой рыжей бородкой и татуировкой, расползшейся по шее, Квин счел заправилой всего мероприятия, исходя из того, что он вел себя как босс. Еще один был пожилой высокий костлявый человек с глубоко посаженными темными глазами. Он носил камуфляжную куртку без рубашки.

Куртка была усеяна всякого рода нашивками и символами.

Квин отнял руку от Хондо и помахал им:

– Привет.

Костлявый отделился от всей группы и занял место между ней и Квином.

Квин двинулся к нему вместе с собакой в свете луны. Он свободно держал ружье в левой руке.

– Вечер… – вот все, что пришло ему в голову сказать.

Глава 8

Костлявый тип не произнес ни слова, просто стоял. Он был чуть меньше Квина ростом, носил черные усы и козлиную бородку.

Смотрел на Квина пустыми глазами. Нижняя его губа оттопырилась из-за заложенного туда табака. Он сплевывал через нее каждые несколько секунд. Квин думал, что главарь будет держаться непримиримо, но он повел себя крайне неуверенно. Сообщники окружили его, как натренированные псы. Вожак не отрывал от Квина взгляда, когда тот прошел к открытым воротам загона для скота. Несколько коров отбились от стада и возвращались на пастбище.