Академия Моримэр. Мой несносный дракон

Из-за хорошо поставленного властного тона и беспрекословного послушания студентов я сочла, что предо мной ректор Моримэра. Да и выглядела она соответственно: идеальная прямая осанка, пепельные волосы забраны в высокий пучок, на носу очки в толстой оправе. Я подметила, что у линз нет искривления, и сделала вывод — носит их ректор скорее для солидности, нежели из-за плохого зрения. Ее выбор питомца мне показался по крайней мере странным. Впрочем, войди она с болонкой в сумочке, я бы удивилась не меньше.

Как-то несерьезно для женщины-ректора таскать с собой домашнее животное на работу.

— Адептка Нолис, вам тоже придется подождать за дверью, — сказала дама высокой загорелой блондинке, что, в отличие от других студентов, даже не шелохнулась.

— Я невеста адепта Лемана и хочу остаться, — упрямо заявила девушка.

— Не заставляйте меня повторять приказ дважды, — не повышая голоса, но с явной угрозой произнесла дама с выдрой.

Несколько секунд блондинка сомневалась, стоит ли ей подчиниться, но тут вмешался драконстый хам.

— Ирма, пожалуйста, выйди. — Его голос звучал сухо, с легким раздражением, словно он обращался к невоспитанному ребенку, а не к возлюбленной и будущей жене.

Девушка поджала губы и, бросив на меня злой взгляд, вышла. По спине пробежал холодок. Ее ярко-зеленые глаза тоже имели вертикальный зрачок. Что ж, вполне логично, что у дракона невеста из его же племени.

Я покосилась в сторону своего соседа по пентаграмме. В голове не укладывалось, как можно быть настолько невыносимым и… притягательно красивым? Он поймал мой взгляд и вопросительно изогнул бровь. Я тут же отвернулась, чувствуя, как горят уши. Ох, не стоило его так откровенно разглядывать!

— Давайте по порядку, профессор Уникус, — донеслось от одного из магов.

Голос звучал странно. Я даже не поняла, принадлежит он женщине или мужчине. Помнится, в детстве мы с Сайрусом как-то вдыхали гелий из шариков, а после смеялись над искаженными от газа голосами.

Вот и сейчас мне померещилось, что кто-то, прежде чем говорить, вдохнул гелий, и теперь его голос стал высоким и одновременно писклявым.

— Мы оттачивали призыв духа стихий. В случае адепта Ланса Лемана это был элемента́ль воды. Я и адепт стояли около защитного круга, когда он напитывал пентаграмму с рунами силой.