Сдаюсь твоим рукам

Полководец чем-то напоминал орла: такие же зоркие глаза и нос с горбинкой.

– Кортес, предупреди своих солдат, что насилие и грабежи будут караться смертью, – жестко сказала я.

– Советница Веста, добыча победителя – это право сильнейших, и в этом я не могу отказать воинам после тяжелого боя, а с насилием я разберусь, обещаю. В городе практически нет жителей, откуда взялась эта бедная девочка, я не знаю.

Нам ответила старуха, она выбежала на улицу, прижимая окровавленную тряпку к голове. Пожилая женщина буквально рухнула на колени и запричитала:

– Смилуйся, советница, моя внученька ни в чем не виновата!

Эта старуха думала, что я хочу убить ее внучку? Стало не по себе от этих мыслей.

Я хотела всего лишь отомстить Хасану за Лейлу, а в итоге вызвала страх и ненависть к себе людей когда-то родного города.

– Где все жители? – задал вопрос Кортес.

– Все спрятались в замке короля, а мы не успели, ворота были уже закрыты. Мы не одни такие. Многие не успели.

Ясно, и в основном – бедняки. Взмахнула рукой, солдаты зашевелились и упали передо мной на колени.

– В следующий раз вы умрете.

Мужчины задрожали. Девушка с испугом шарахнулась от меня. Ее тело колотилось от страха. Для них я была божеством, которое породило весь этот ужас.

Молча проехала мимо людей. Кортес, отдав короткий приказ воинам, двинулся за мной. Мы проезжали по пустым узким улочкам, иногда встречая солдат, занятых грабежом. Мужчины останавливались и радостно приветствовали нас, но мне было не до веселья. Тяжелый груз от беды, которую принесла в эту страну, давил на сердце, и чем больше я видела разрухи, тем страшнее становилось.

«Я все восстановлю. Все исправлю», – говорила сама себе, стараясь успокоить совесть, что выжигала сейчас упреками душу.

Вот он, поворот, и в конце улицы заметила знакомое серое здание. Нам навстречу выбежал один из командиров и доложил, что в больнице для душевнобольных разместилась тяжелая пехота. Медперсонал помогал с ранеными, насилие было пресечено – командир не позволил.

– А больные где? – задала вопрос, который больше всего тревожил.

Солдат ответил, отведя глаза:

– Не выжил никто.

Меня затрясло от гнева, и, еле сдерживая злость, тихо спросила:

– Почему не выжили?

– Когда мы захватили больницу, пациенты стали бросаться на солдат, пришлось всех ликвидировать.

– Они же ничего не соображали!

– Мы тоже, советница. Перед глазами стояла красная пелена, я убивал всех без разбору, – закончил командир и смело взглянул мне в глаза.