Мастер и Марта

Некоторое время она посидела так, вслушиваясь в тишину, потом тихо позвала:

- Лили!

Сестра спала, Марта видела в подрагивающем свете свечи висящее над диваном одеяло. Марта надела платье, взяла свечу в руку и осторожно вышла в коридор.

Дверь в комнату Флорана была распахнута, из нее сочился слабый свет и какой-то отдаленный шум. Марта пошла туда. Под ногами тут и там были растекшиеся капли, Марта поняла, что это кровь. Из комнаты Флорана послышался сдавленный стон. Дойдя до комнаты, Марта остановилась на пороге и постучала в открытую дверь.

- Марта, - простонал Флоран. – Как хорошо, что Вы здесь.

Он раскинулся на кровати. Его рубашка была порвана в клочья, и плоть под ней – тоже. Марта подошла ближе. Это выглядело так, будто кто-то терзал его когтями и клевал клювом.

- Возьмите… на столе… противоядие, - каждое слово давалось ему с трудом.

Марта кинулась к столу и увидела там флаконы с надписями: «Для срастания костей», «От ушибов», «От ожогов». Вот оно: «Противоядие от всех видов ядов» - высокая узкая бутылка из темного стекла.

Марта подала ее Флорану, и он, тяжело приподнявшись, заливая постель кровью, отпил прямо из бутылки, потом вернул ее Марте и упал на подушку.

- Теперь ранозаживляющее, - сказал он.

Марта подскочила к столу. «От сотрясения мозга», «От переохлаждения», «От удушения», «От утопления», «Ранозаживляющее». Это был круглый пузырек с длинным горлышком.

- Лейте из флакона на раны, - попросил Флоран.

Марта принялась за дело. Флоран стонал, кусая губы, из-под очков текли слезы.

Жидкость шипела и наполняла комнату едким зеленым паром, так что Марта закашлялась.

- Не вдыхайте глубоко, - посоветовал Флоран.

- Надо открыть окно пошире, - сказала Марта, подошла к окну и распахнула створку.

Свежий соленый воздух ворвался в комнату – за окном волновалось море. «Так вот откуда шум», - подумала Марта, даже не удивившись, откуда здесь взялось море. Она вернулась к больному и вновь принялась обрабатывать ему раны.

- Потерпите, - приговаривала она, - еще немного.

Под действием зелья раны закрывались на глазах, затягиваясь розовой молодой кожей. Когда с грудью было покончено, и Марта принялась за правую руку, ее внимание привлек старинный браслет, тускло мерцавший на запястье в свете свечей. Браслет был, по всей видимости, золотой, с драгоценными мелкими и крупными камнями.

- Надо снять браслет, - сказала Марта, - он мешает.

Она аккуратно сняла браслет и положила его рядом с подушкой.