Ведьма против демона в академии драконов

Получить новый повод усомниться в собственной ценности для самого важного для меня человека, почувствовать себя ненужным, выброшенным из жизни, брошенным на задворках посторонним.

Браслет, надетый на меня драконом, неожиданно потеплел. Он словно решил поспорить с одолевавшими меня мыслями. И я неожиданно для себя улыбнулась. Криво, не без горечи, но хоть так отвлекаясь от тягостных раздумий.

«Я не хочу вами рисковать... Я найду тебя везде, где бы ты ни была…» — в памяти сами собой всплывали слова дракона и его менявшийся в эти моменты голос.

Я обернулась. Не знаю, что я хотела увидеть, но вокруг не было даже птицы, не говоря уже о драконе. Я грустно улыбнулась.

— Такова жизнь. — Пальцы зарылись в шерсть Тута, и кот недовольно мотнул головой, будто намекая: не время для ласки. И я с ним согласилась. Направила метлу вниз, следуя за истончившимся лучом, и, окружив себя отводящим взгляды щитом, влетела в лес.

Соскочила с метлы, едва ноги почувствовали под собой опору. Перехватила Тута, аккуратно ссаживая его на землю, и прислушалась.

Лес молчал. Ни отголоска обычной жизни не слышалось на десятки шагов вокруг. Ни ветерка, ни колыхания ветвей, ни хлопанья крыльев или падения начавшей желтеть листвы. Ничего, что делало бы этот лес живым. И запахи… Я принюхалась, пытаясь разобрать хоть что-то, но мир вокруг будто не имел запаха. Не пах, не говорил, не жил…

Я прищурилась, глядя на лес вокруг иным, доступным лишь одаренным взглядом, и подхватила Тута под грудь, торопливо сажая его на себя.

Нет, на первый взгляд, все было хорошо. Но я была ведьмой, а значит и моя связь с миром была куда крепче, чем у обычных магов. И даже присутствие аур не могло сбить меня с толку. Этот лес был мертв, отрезан от остального мира, разве что он сам еще не успел этого понять. Энергия циркулировала внутри каждого организма, не находя выхода и точно так же не имея возможности взять извне хоть крупицу силы, а значит стоит снять чары, пропитавшие все вокруг, и лес высохнет в одно мгновение.

Я поежилась и, перехватив Тута поудобнее, поспешила за путеводной нитью, пока она не исчезла окончательно. Под ноги я старалась не смотреть, но взгляд то и дело соскальзывал вниз и цеплялся за лежавших в оцепенении птиц. Бедолаги просто влетели в отгороженный от мира участок и уже не смогли выбраться — собственных сил не хватило.