Ведьма против демона в академии драконов

Кальярн, пусть и не был запрещен, но требовал крайней осторожности в применении. Стоило немного переборщить — и вместо раскованности можно было вовсе забыть и о приличиях, и о законах в надежде получить то, что иначе было недоступно. Кальярн снижал контроль разума над телом, позволял инстинктам возобладать и, закономерно, убирал всякий контроль над силой мага.

«Но он пришел к тебе, а не пошел искать друзей, чтоб набить им морды, — в мои мысли вклинился мурлыкающий голос Тута. — Желание маленьких драконят в нем сильнее, чем жажда крови.

Хор-роший вар-риант».

— Для нас было бы лучше, если бы он все же подрался, — не согласилась я, проигнорировав откровенный намек кота. Секс или хорошая драка — результат был бы один, кальярн бы быстрее покинул его кровь, и мне не пришлось бы усыплять дракона, обрекая его на не самое приятное время. Желание, не нашедшее выхода, должно было терзать парня еще долго, и даже будучи без сознания…

«Жестокая женщина…» — заметил кот, но я его слова проигнорировала.

В конце концов, дракон сам виноват, что где-то выпил настойку.

А я, как пострадавшая сторона, и вовсе могла не тратить на него зелья, а просто приложить по темечку.

«Или отпустить его погулять», — напомнил мне Тут, и я поморщилась. Да, в свою комнату дракона я сама позвала. До тех пор он умудрялся держаться, но, оставшись наедине, сопротивляться не смог.

Я вновь ушла под воду, не желая думать, почему именно мне выпала честь оказаться для Шакрата такой привлекательной. Была же еще Маренсия. Он принес мне от нее записку, а значит должен был либо видеться с ней лично, либо забрать послание у кого-то еще.

И… он либо там получил «угощение», либо чуть раньше, иначе ко мне в комнату дракона не пришлось бы приглашать.

— Надо об этом сказать. — Я снова села в ванной и сама же себя остановила, вспомнив, что виер АльКинет о событиях прошлой ночи расспрашивал очень подробно, своими вопросами не давая мне перевести дух и подводя меня к… Да нет же!

Я недовольно тряхнула головой, понимая, что меня до самого рассвета уводили от опасной темы предшествовавшего дня к событиям непосредственно до моей потери сознания.

Иначе зачем виеру было знать, сколько пуговиц было застегнуто на камзоле магистра и было ли открыто мое окно. Вот так, заставляя меня вспоминать подробности, мне… не давали думать.

— Гад, — вот и все, что я могла сказать, не подводя себя под статью за оскорбления высокородного.

«Дракон, — педантично поправил меня Тут, вытягиваясь и выпуская когти.