Готов на всё

— Не признаю я всех этих наворотов — невкусно. Вот когда на огне, да своими ручками — вот это дело другое. А это мне все на праздники надарили. Наш староста все меня чем-нибудь да побалует.

- Он еще с молодости на тебя глаз положил! — ударилась в воспоминания Света.

- Да и теперь мне проходу не дает, старый хрыч! — отмахнулась мать.

- А ты что же?

- Да куда нам уже на старости-то лет… Да и все еще надеюсь, что отец одумается, да вернется из своего города на родину. Старость вместе встречать будем, да вот теперь и внуков воспитывать!

- Мы пока об этом еще не думали.

— встрял Матвей. — Сначала на ноги встанем.

- И то верно! - согласилась теща. — Надолго вы к нам?

- Мы бы хотели пожить у тебя немного — медовый месяц справить. Ты не против? - спросила Света, украдкой взглянув на мужа.

- Да живите сколько угодно! - обрадовалась Катерина Павловна. — Места всем хватит - вон просторов сколько. Да и мне веселее будет.

- Мы будем помогать! - пообещала дочь. — Так ведь, Матвей? - парень кисло согласился, едва качнув головой.

Мать, заметив напряжение во взгляде зятя, быстро проворковала. — Да отдохните сначала. Город утомил наверное. Вон какие худющие оба. Вот поедите пирогов, да вареников с клубникой… Я ее насушила целое ведро, да варенья наварила 40 банок.. И сама не знаю, куда столько… А вот теперь и пригодится… А потом уж и о делах поговорим.

- Да я не против помочь. — смягчился Матвей. — Через недельку в город подамся, работу налаживать.

Мать и дочь многозначительно переглянулись.

В миг на столе появилась большая кастрюля с наваристым борщом, чугунок с пыхтящей кашей, щедро сдобренной маслом, да целый тазик с пирогами.

- Может самогоночки по такому случаю? - спросила Катерина Павловна, и потянулась в бур за бутылочкой. Света вспомнила, как на нее подействовало шампанское и перепугано замотала головой.

- Нет, я не буду. На меня градусы плохо действуют

- Ну и я, пожалуй, воздержусь. — помотал головой Матвей. — Я не особо любитель.

Женщина счастливо улыбаясь спрятала бутылку обратно.

- Вот повезло тебе, донька! — обратилась она к дочери. — Береги мужа. Сейчас это такая редкость.

А девушк,а взглянув на Матвея влюбленными глазами, лишь молча уткнулась ему в грудь носом. Матвей обнял ее и поцеловал в макушку, думая о своем.

В самый разгар обеда в дом ворвалась дородная соседка Клавдия. Со слезами на глазах, охая и причитая, она со всего маха плюхнулась на табуретку и завыла в голос.