Готов на всё

- Ну здравствуй, папа! - ухмыльнулись все пять ртов, и пять пар глаз весело подмигнули тестю. - И Вам не хворать, досточтимый батюшка! - священник схватился за сердце и попятился назад, но наткнувшись спиной на одного из колдунов замер, испуганно заморгав покрасневшими глазками и громко прерывисто сопя.

Лоб Николая Степановича вмиг покрылся испариной. Он зачем-то полез в карман, но не найдя ни платка, ни салфетки, вытер соленые капли рукавом дубленки.

- Может пройдете на кухню, выпьете по чашечке чая? - заговорил один из зятьев, и охранник подумал, что это и есть настоящий зять.

Он с опаской перебегал от одного Матвея к другому глазами. На лице его «бушевали» эмоции - вся гамма чувств, от ужаса, до настоящего восхищения. - А то, как-то неудобно держать дорогого гостя в дверях! Хоть и не прошенного гостя…

Тесть опустил глаза в пол, сгорая от стыда. Поп же постарался взять себя в руки.

- А ну, замолчи, Сатана безродный! - вдруг неожиданно крикнул он, выхватив из недр своих необъятных карманов, огромный деревянный крест и замахал им в воздухе над головой.

- Пусть покарает тебя Всевышний и заставит тебя гореть в пекле адском!

Брови Матвея взметнулись вверх, выражая крайнюю степень удивления и заинтересованности. Священник же начал завывать молитвы на все голоса, переходя от рокочущего баса, до визгливого «пикколо».

- Пошли, пошли, Николай Степанович! - Матвей слегка подтолкнул тестя в спину, направляя его в сторону столовой. — Пусть себе воет! А мы чайку попьем!… А потом ты мне расскажешь, что это вдруг удумал, тащить ко мне домой этого клоуна!

Николай Степанович потерянно молчал.

Он никак не мог решиться задать зятю мучивший его вопрос.

- Ну, так что скажете?

Охранник не успел ответить. Из коридора раздался дикий вопль ужаса. Голос отца Никодима сорвался на писк, а через секунду раздались проклятия и стоны. Вансай старший кинулся было на помощь батюшке, но Матвей остановил его порыв:

- Вам не надо этого видеть!

- Пусти, Ирод! - не выдержал тесть и так отдернул руку, что рукав его полушубка треснул.

Он грузно переваливаясь с ноги на ногу вывалился в коридор, и глаза его чуть не вылезли из орбит.

Священник висел под потолком. Его ноги смешно болтались из-под длинной рясы. Он хрипел и стонал, словно его душила невидимая рука. А клоны-стороиды мерно покачивались из стороны в сторону протягивая к нему свои корявые пальцы.

- Помоги, мужик! - из последних сил молил батюшка.