Яга на полставки

Вот не перевелись же еще мужики на земле русской! Захотелось сию минуту достать хоть из-под земли эту Василису, но вместо этого я только шмыгнула носом, сдерживая эмоциональный потоп. Даже завидно стало немного, интересно, какая она эта царевна, что по ней богатыри да царевичи так убиваются.

Так, за светской беседой, мы и добрались до следующих ворот. Эти, ожидаемо, тоже были закрыты, а перед ними стояли два бородача в красных кафтанах.

— Стойте здесь, я разберусь, — Кощей ловко спрыгнул с коня и направился к служивым.

Я подумала, что он опять наведет морок, но охрана вроде бы оставалась адекватной. Мужчины приглушенно беседовали, затем склонили головы, над чем-то что демонстрировал Кощей, а после вытянулись в струнку. Ну вот, все же навел морок.

— Сощурь глаза, — шепнула мне седельная сумка, точнее кот, сидевший все это время в ней.

Я послушно выполнила кошачий наказ и чуть не ахнула. Глаза слезились, но я отчетливо видела, что на том месте, где только что был Кощей, стоял суровый коротышка.

Тот самый, что колотил подчиненных у первых ворот. Кощей-коротыш с пеной у рта орал на стражников.

— А как же вы, Федот Игнатьевич? Велено же было никого не выпускать…

— У тебя забыл спросить, дурья твоя башка! Думаешь, через забор перемахнул?!

— Никак нет, Федот Игнатьевич! — Бодро отрапортовали служивые, но понимания в их глазах не прибавилось. — Велено же не пускать… Царь-батюшка наказал.

— Я тебя накажу сейчас выпороть на базарной площади, охальник! — Голосил лже-Федот.

— Немедленно отворяй ворота.

— Будет сделано, Федот Игнатьевич! А эти? — Один из служивых несмело ткнул в нас с Иваном пальцем.

— А эти со мной. Главные подозреваемые.

Стражники замерли, вытянулись во весь свой немалый рост и глядели теперь на своего предводителя глазами полными восхищения. Небось, представляли, как их родненький Федот Игнатьевич за нами по полям гнался.

— Так может стрельцов вызвать? — предположил один из них, самый храбрый, но недалекий.

— Ах ты, пес, думаешь не осилю бабу какую-то и купчонка?!

— Никак нет, Федот Игнатьевич! Милости просим, Федот Игнатьевич!

Ворота перед нами дружелюбно распахнулись, являя взору расписной Царьград. Вот только я его и в упор видеть не желала, я бы с большим удовольствием проредила шевелюру лже-Федоту. Ох, припомню я тебе бабу, Кощей, так припомню, что вовек не забудешь!

Кощей взял наших коней под уздцы и чинно прошел внутрь.