Яга на полставки

Наших лошадок увели и стало как-то вкрай неуютно. Кощей уверенно двинулся к главному терему, мы на негнущихся ногах за ним. На пороге охрана отсутствовала, тут оказался кое-кто похуже.

— А ну, стоять! Неприемный день. Даже если по записи, все равно царь-батюшка не принимает, — низкорослый мужичок восседал за столом и, не поднимая головы, строчил пером.

Кощей щелкнул пальцами и… ничего не произошло. Только мужичок еще больше рассердился:

— Ну, чего уставились? И как только прошли?! Идите, говорю, по добру по здорову.

Кощей взглянул на свою руку, на мужичка, и еще раз щелкнул. По моему позвонку пробежал холодок нехорошего предчувствия.

— Юродивый что ли? Аль глухой? Совсем не понимает. Говорю, пошли прочь, — царский писарь с замашками дружинника встал из-за стола, чтобы нам, болезным, виднее было, и сопроводил свой посыл наглядными жестами.

Кощей, похоже, глубоко задумался и не обращал никакого внимания на местного консьержа. Он прикрыл глаза, медленно водя руками.

— Я сейчас все объясню! — встрепенулся до этого молчаливый Иван.

— Нам нужно срочно к царю, про Несмеяну спросить.

— Про Несмеяну? — Мужик с рыжей бородкой попятился от нас, теряя весь свой воинственный пыл. — Охрана! Охрана!

— Ну ёшкин кот! — Вырвалось у меня против воли. Мефодий попытался сбежать, но я вцепилась в него мертвой хваткой. Исключительно на эмоциях, честное слово. — Может убежать успеем? Не успеем…

Нас окружили семеро молодцев: один с веревкой, остальные с копьями наперевес. Ваня вскинул лук, но даже мне хватало ума, чтобы понять, что действие это лишено всякого смысла.

В ближнем бою лук может сгодиться только для того, чтобы бить не очень успешных неприятелей им по голове. А что-то мне подсказывает, что в царские стрельцы тюфяков не берут.

Кощей все так же не обращал внимание на происходящее, пока не получил тычок в плечо. Тут он приоткрыл один глаз, оглядел нашу композицию, а потом мои глаза отказывались верить, да и просто улавливать движения на невероятной скорости. Я не успела и несколько раз моргнуть, как вся охрана оказалась обезоружена и связана той самой веревкой пучками по двое-трое.

Равновесия им катастрофически не хватало, того и гляди завалятся.

А я вот всегда была уверена, что замкнутые интроверты — самые страшные люди и непредсказуемые. Вот чем он там у себя в замке занимался? Практиковал со скелетами шаолиньское кунг-фу?

Я тихонько попятилась к выходу, Мефодий активно меня поддерживал, впиваясь в руку коготками. Ваня пребывал в шоке.