Королевский тигр

Как сокровище, за которым охотятся страшные драконы и воинственные гномы.

— Сколько примерно нам плыть?

Мне обещали всего неделю пути, хотя даже морем до Нефхарда добираться от десяти до двенадцати дней, а мы уже потратили четыре на то, чтобы сбить всех моих потенциальных убийц со следа.

И судя по висевшей на стене огромной карте, из этого городка до столицы моей новой страны примерно девять тысяч километров. Это от пятнадцати до двадцати дней, при условии, что мы не попадем в сильный шторм, и с учетом нескольких остановок, чтобы закупить еды и воды.

— В первый день мы будем идти на максимальной скорости, двенадцать-тринадцать узлов…

Я тут же мысленно прикинула, что за сутки мы пройдем примерно пять сотен километров.

Нельзя быть принцессой морского государства и не разбираться в таких вещах. Это верхом я никогда ранее не ездила, а в первое плавание отправилась в трехмесячном возрасте, едва мать более-менее восстановилась после моего рождения.

Часть праздников мы отмечали в море. И в детстве мы с друзьями легко могли убежать от приставленных к нам нянек на нижнюю палубу, к матросам. Правда, меня отлавливали очень быстро. А мальчишкам, моим ровесникам, иногда удавалось даже залезть на фок или грот-мачты. Причем, само собой, все стремились забраться на ту, которая повыше, заднюю.

— …и окажемся вот здесь. — Сандж, встав рядом со мной у стены с картой, ткнул в очередной прибрежный городок, тоже без пристани. — Мне передадут сувенир от Шията, и следующие два дня мы будем мчать со скоростью шестьдесят пять узлов.

Я уже приготовилась уверенно заявить, что кораблей, развивающих такую скорость, не существует, но вовремя вспомнила, что мой будущий муж — маг.

— А как же команда? Они же догадаются…

— Они уснут, — успокоил меня Сандж.

Его голос звучал обыденно, словно он не в первый раз участвует в подобной авантюре. Вот только я почему-то продолжала волноваться.

Все же эти люди, пусть и за деньги, пустили нас к себе. И обращаются с нами достаточно вежливо. Так что мне бы не хотелось, чтобы таинственность, окружающая и меня, и короля Нефхарда с его магическим даром, изменила их жизни или, того хуже, просто уничтожила.