Королевский тигр

Ситуация патовая, — прокомментировал хранитель, аккуратно освобождая мешок из моих рук. — Позвольте продемонстрировать вам, молодой человек, что тут нет ничего опасного. — Очистив место на столе, старик выложил все книги и добавил туда же еще две, в кожаных обложках. Те, что он только что принес из зала.

После чего потряс мешком, демонстрируя, что тот совершенно пуст. Даже вывернул, чтобы проклятый надсмотрщик успокоился наконец. Затем стал брать каждую книгу по очереди, перелистывать в ней страницы и убирать обратно в мешок.

Захват моих рук, достаточно крепкий, но при этом очень… нежный… постепенно ослаб настолько, что я смогла, резко дернувшись, освободиться, умудрившись уткнуться головой в грудь стоящего возле меня как столб мужчины. Тут же отпрянув в сторону, я принялась демонстративно тереть запястья. Меня одарили ироничным взглядом и очередной снисходительной улыбочкой.

Главное, умом я понимала, что веду себя как капризный ребенок, но при этом ничего не могла с собой поделать.

Стремительно выскочив из библиотеки, я пробежала по коридорам, постоянно слыша мерный стук сапог за спиной. Естественно, у дверей в мои покои мы оказались практически одновременно, и захлопнуть перед носом нефхардовца дверь у меня опять не получилось.

— Вы и в уборную за мной последуете? — Поджав губы, я с трудом сдерживала рвущееся из меня раздражение.

Мужчины у меня в гостях бывали крайне редко.

Я не изображала из себя неприступную скромницу, могла и пококетничать, и потанцевать, и пофлиртовать с понравившимся кавалером. Но дальше быстрых робких поцелуев не заходила.

Все самое интересное в жизни женщины начинается после замужества, если муж попадется не ревнивый. А иначе — дом, быт, дети… Конечно, были счастливицы, выходившие замуж по любви, а также убежденные недотроги, соглашающиеся на связь с мужем лишь ради продления рода.

Недотрогой я точно не являлась. Мне нравились мужчины.

До войны, готовясь стать женой того, кто был мне небезразличен, я начиталась различных пособий. Некоторые из них с удовольствием перелистала бы вновь, исключительно из-за картинок и приятных ощущений, возникающих при их разглядывании.

Книгу, которую мне, смущаясь, подсунула мать, я открыла лишь раз.