Чёрное пламя: из пепла ночи

- В этом году Миранда снова оделась так, словно владеет нашими жизнями.

Скорчив недовольное лицо, Эмили вскочила на ноги, подбегая к Аманде. Застав ту врасплох, Джонсон разворачивает экран телефона, обновляя ленту инстаграма. На экране спустя несколько секунд появляется страница Миранды Дэвис, оформленная под инстаблогершу. Под её фотографией в профиле, где ведьма в дорогих очках на фоне моря, под её контактными данными и какой-то там рекламой и номерами висит последний пост, довольно сильно бросающийся в глаза. На нём юная девушка в дорогом платье из сабле от PRADA, женственно облегающем её изгибы; в атласных босоножках на платформе с кристаллами, отсвечивающими от вспышки камеры.

В её ушах серьги с цирконием, кристаллами, драгоценными камнями и логотипом; на шее поблёскивает ожерелье, а в её руках огромнейший букет белых роз, перевязанных кроваво-красной лентой.

- Или она помешанная, или PRADA ей платит за рекламу.

Вглядываясь в брендовые вещи, стоящие дороже, чем обе почки обычного среднестатистического человека, Аманда свайпнула по экрану всматриваясь в прошлые фото.

На всех ни девушка позирует на камеру в одежде одного и того же бренда, получая при этом огромное количество лайков и комментариев.

- Её мать Беатрис сотрудничает с PRADA, - потеряв интерес к стальным фотографиям, Эмили принялась раскладывать вещи обратно на свои места, - Неудивительно, что её единственная дочь носит только эти вещи.

- На фотках двухлетней давности она похожа на пупса без косметики, - не глядя подойдя ближе, Аманда развернула телефон экраном к Эмили, указывая на фото, - Вот здесь она прям божий одуванчик.

- Она никогда не была такой, - забрав телефон из рук подруги, Джонсон кинула тот под подушку, возвращаясь к уборке, - Сколько себя помню, Миранда во всём потакает своей матери, считая ту божеством. Когда Беатрис предстала перед Советом с предложением кандидатуры своей дочери на пост Верховной – весь магический мир слёг с инсультом.

- Верховной? – вернувшись к зеркалу с охапкой вещей в своих руках, Стоун сняла «домашнюю» одежду, состоящую из растянутой футболки и шорт, надевая поверх лифа чистую рубашку, - Мне казалось этот пост давно упразднён.

Верховных не было уже множество столетий.

- Каждый год выбирают самых одарённых, у которых есть шанс занять это место. Считай конкурс на выбывание.

- Мой отец никогда не говорил об этом, - застегнув каждую пуговку на белоснежной ткани, Стоун принялась надевать платье, одолженное у Эми на сегодняшний вечер.