Чёрное пламя: из пепла ночи

Ухватившись за покрасневшую щёку, где до сих пор чувствовался удар, она огляделась.

- Где я?

Стоун стояла прямо посреди поля за зданием Академии, среди клубящегося и плотного тумана. Повсюду была кромешная тьма, с кое где пролетающими светлячками, гаснувшими каждые 3 метра. Босые ноги девушки были покрыты травой и холодными каплями росы, посылая по всему телу ледяные разряды. Длинные волосы спутались, руки нескончаемо дрожали, нижняя губа подрагивала из-за холода, а её голени и колени были в крови и при том было не понятно, кому принадлежали алые пятна

- Боже!

Громко вскрикнув, Эмили кинулась к испуганной Аманде, прикрывая ту своими объятьями.

Обхватив её двумя руками, Джонсон стала медленно поглаживать её голову и плечи, приводя девушку в чувства.

Ощущая, как ей жизненно необходимы эти тёплые дружеские объятья, Стоун попыталась поднять трясущиеся руки, отказывавшиеся её слушать. Дрожа словно лист на ветру, девушка замотала головой, чувствуя, как по щеке бежит первая за всё время слеза.

Скатываясь горячим потоком по её лицу, она растворилась на одежде Эмили, отпечатываясь влажным пятном.

- Неужели ты не чувствуешь? - отстранившись, Эми жалобно уставилась своими огромными глазами.

- Чт...что? - проглотив мешающий ком в горле, Аманда надрывно выдохнула порцию нового холодного воздуха в свои лёгкие.

- Ты не чувствуешь?

Приподняв свои брови и слегка сведя те к переносите, она напряжённо уставилась на Аманду. Широко распахнув глаза, ведьма земли медленно перевела свой взгляд на руки Стоун, будто бы опасаясь смотреть туда.

В темноте было трудно различить хоть какие-то детали или цвета, а силуэты выходили смазанный и не чёткие. До церемонии оставалось около получаса и до тех пор поле было почти в абсолютной тьме.

- Ты правда не чувствуешь?

Только теперь Аманда решила опустить взгляд на свои руки. В правой ладони, крепко сжатыми пальцами до крови и костей она сжимала тот самый терновый венец, снятый с головы птицы. Впившись острыми концами в плоть ведьмы, он расчертил её руку беспорядочными полосами, похожих на задумку сумасшедшего.

Там, где была порвана кожа, а раны не доходили вглубь 1 миллиметра, кровь засохла, из алой превратившись в бурую.

Другие же, самые глубокие отдавались тупой болью. Задержав дыхание, Стоун ухватилась за края венца вырывая тот резко и безжалостно. Крепко зажмурив глаза и зашипев от боли, она стала неоднократно хватать ртом воздух, пытаясь захватить как можно больше.