Чёрное пламя: из пепла ночи

- Ты на тренировки с Лео даже не ходишь, - рассматривая беспорядок, ведьма присела рядом со мной на мягкий ковёр, - Это экзамен или боязнь своего фамильяра?

- А причём тут Лео?

- При том, что прошло около двух недель, а ты по-прежнему бегаешь от него по всем коридорам, - выхватив у меня из рук конспект по оккультным наукам, Джонсон откинула тот на мою кровать в самое изголовье, - Что не так?

- Всё нормально. Я действительно занята, - встав на ноги, я в один шаг оказалась у кровати, забирая свою тетрадь с подушки.

Вернувшись обратно, я уселась в позу лотоса, продолжая свои раскопки, - Эми, я покажусь грубой или надменной, но это не твоё дело.

Ведьма затихла, точно перестала дышать. Я загривком чувствовала, как она смотрит на меня недовольным взглядом, обдумывая мои слова. Джонсон не привыкла слышать отказы в свой адрес, и я в какой-то степени её понимаю. Но я не могу раз за разом втягивать в свои проблемы других, чтобы потом выслушивать о том, что я делаю всё неверно. Лучше, когда я разбираюсь во всём сама: тихо сижу в сторонке, переосмысливаю случившееся, психую на всё, а после с улыбкой на лице возвращаюсь назад, к своим друзьям.

Эта тактика ещё ни разу меня не подводила и менять я её не собираюсь.

- Может мне позвать Лео, чтобы убедиться в твоих словах?

Неожиданно для меня Эмили использовала шантаж. Способ, который я ненавижу больше всего на свете, ведь тот в обиходе моего отца. Он любит запугивать, манипулировать людьми и идти наперекор их желаниям, а шантаж – его любимая часть, где человек соглашается на всё что угодно, лишь бы мой отец не воплотил свои слова в жизнь.

И Сафер частенько использовал этот метод на мне. Когда я не хотела мириться со своей участью в 6 лет, он шантажировал меня любимым медведем – подарком мамы на день рождение; когда я отказывалась есть – утверждал, что сделает так, чтобы мне перестали готовить то, что я люблю; когда слёзно умоляла его не отправлять меня в академию, просила отправить меня к бабушке для обучения в обычной школе – пообещал, что если не покорюсь – я больше не его дочь.

И сейчас Эмили делает тоже самое – пытается вытащить из меня правду угрозой появления Лео. Я не подчинюсь ей хотя бы потому, что это дело принципа. Мной всю жизнь помыкали, указывали что делать и если сейчас я сделаю то, что хочет от меня подруга, для меня всё станет бессмысленным. И всё не потому, что я могу показаться ужасным человеком в глаза других: пусть, мне уже всё равно.