Я тебя прощаю. Чужая любовь

— Ты меня отстраняешь?

— Ещё чего, даю пару дней привести мозги в порядок и договориться со зверем.

— Я с ним быстрей договорюсь, если буду занят.

В трубке слышится продолжительный шумный выдох.

— Нет. Не просто мозги забей работой, а договорись сам с собой. Я тебя не осуждаю, малец. — Я невольно улыбаюсь, услышав детское прозвище. — Не представляю, что сейчас происходит с твоим зверем, но точно уверен, что рабочий аврал приведёт к очередному срыву.

— Я понял.

В чем-то Альфа прав. Физическая усталость лишь ненадолго успокаивает волка, но никакой другой возможности сдерживать его я еще не нашел.

— Займись домом, в конце концов. Он выглядит заброшенным… — Иван осекается. — Съезди куда-нибудь. Ты раньше любил покидать стаю на пару-тройку недель.

Раньше… Вся жизнь разделилась на до и после.

Прислушиваюсь к себе. Наверное, Иван прав, сейчас от меня в стае будет больше проблем, чем пользы. Я не решаюсь уехать — от мысли покинуть территорию стаи зверь приходит в беспокойство.

Не знаю, какого отдыха ожидал от меня Альфа, но ничего лучше, чем заняться физическим трудом, я не придумал.

— Адам, — ее голос давно стал для меня наваждением. — Ты дома?

Склонившись к ящику, я замираю, не веря. Но слух меня не подводит — чужое частое сердцебиение перекрывает все звуки вокруг.

— Адам, — Лера зовет нетерпеливо.

Приятно, признаюсь себе. Я бы хотел чаще слышать свое имя из ее уст.

Я резко выпрямляюсь и встречаюсь [H3] в отражении.

— Ты еще веришь в сказки? — спрашиваю сам у себя, ухмыляясь.

***

С приближением к девушке в груди печет. Активно растираю грудину, сжимаю ладонь в кулак и ударяю в попытке хоть как-то унять жжение.

Зачем она пришла?

Стараюсь идти медленно, ничем не выдавать свою заинтересованность. Себя не обмануть, но хотя бы Лере не дать повод думать, что я рад ее видеть.

Молчаливо подхожу со спины. На девушке легкое платье с открытыми плечами. Темные волосы рассыпаны по узкой спине, и пряди лежат на плечах.

Метка! Я словно схватился за оголенный провод.

Ее нет!

Я не чувствую метки!

Не вижу! И осознание этого разливается в груди болезненной радостью.

Лера еще может принадлежать мне!

Кровь пульсирует в висках; я занимаю руки, но как же хочется получить доказательства своей правоты… собрать распущенные пряди…

— Давно ты тут стоишь? — тихий голос вырывает меня из глупых фантазий.