Калеки

— Фред! Что ты тут делаешь? Кто тебя привез сюда? — проигнорировала приветствие нежданного гостя Гермиона.

— Пусти меня к себе жить, пожалуйста, — все так же улыбаясь, произнес парень, внимательно следя за реакцией девушки.

— Это что, шутка что ли? — девушка непонимающе оглянулась по сторонам. — Джордж? Джинни? — поняв, что никто не откликнется, она накинулась на парня: — Кто привез тебя?

— Ночной Рыцарь, — пожал плечами Фред. — Гермиона, я понимаю как это выглядит, но не прогоняй меня, пожалуйста.

— Скажи мне, вы что никогда не оставите меня в покое? Зачем тебе жить со мной? Ты хоть осознаешь, что случись что, я тебе ничем помочь не смогу?!

— Гермиона, пожалуйста. Я не могу больше жить в Норе, а ты — единственная, кто не будет меня жалеть. Я уверен. Тем более, ты знаешь как жить без магии. Мне очень нужна твоя помощь. Я не буду тебе обузой, обещаю!

— Ты хоть сам-то понял что сказал? — горько усмехнулась девушка, посмотрев на коляску.

— Знаешь что, ты ведь не оставишь беспомощного инвалида на улице? — решил использовать последний козырь Фред.

— Еще как оставлю, — проворчала Гермиона и зашла обратно в дом, напоследок громко хлопнув дверью.

Такого поворота Фред не ожидал. Он надеялся, что она сжалиться над ним, но этого не произошло. И, как назло начавшийся дождь, усугублял положение парня еще сильнее. Оставшись, черт пойми где, без возможности вызвать помощь, он обреченно наблюдал за закрытой дверью.

— Грейнджер, ты ведь понимаешь, что я никуда не уйду? Я умру у твоего порога.

Девушка появилась спустя час, когда у Фреда не осталось ни одной сухой вещи, и с помощью магии затащила его вместе с багажом в дом. Внутри он оказался еще меньше чем снаружи: кухня, маленькая гостиная, пропахшая дымом, и небольшая комната, где по всей видимости спала сама Гермиона.

— Спать будешь здесь, на диване, — она указала на старый, отвратительно-зеленый диван, — Кухня — там. Туалет общий, душ тоже.

— Даааа, — протянул парень, оглядываясь: — Мужских рук здесь явно не хватает.

— Да, — криво усмехнулась Гермиона, — Как и женских, — она подняла левую руку и задрала рукав мантии, обнажая уродливую культю, некогда бывшую рукой.

Часть 2

Остаток вечера они провели в молчании, изредка перебрасываясь короткими фразами.