Пробуждение Жрицы

«Держись! Только держись!» — твердил себе Марселу, и ни о чём другом думать он уже просто не мог.

Просвет в лесной чащобе стал виднеться только к закату. Почва заметно окрепла, а к сумеркам появились первые каменные оползни. И лишь когда небеса осветила жёлтая Ера, они вышли на предгорье, где остановились возле неглубокого горного ручья. Здесь было решено заночевать. Дамиан разжёг костерок и уселся возле узкой полоски воды. Сначала он вдоволь напился, и лишь затем приступил к лечению своих ран. Заживляющая мазь, по счастливому стечению обстоятельств, обнаружилась в тайном кармане куртки.

Закончив с собой, он осмотрел Марселу и обработал каждую, даже мелкую царапину. Только затем, совсем обессилив, повалился на траву.

— Как думаешь, наги действительно хотят нас убить? — устало спросил он.

Марселу, в чьём животе урчало от голода, тяжело вздохнул и лёг рядом. Он уставился в усыпанный крупными яркими звёздами небосвод, совсем как на родном Ю, а затем перевёл взгляд на пылающую и стремящуюся к полноте Еру.

— Это действительно странно, — задумчиво произнёс Марселу.

— Вот и я так думаю. Какая разница, своими руками и с помощью леса, если пропали важные гости. Неужели это могло остаться незамеченным? — продолжал рассуждать Дамиан. — Ну пусть ещё я. Моя персона не столь значима. Но ты — единственный сын правителя Ю! Или Этьен — он же младший принц! Да и эльфы, кажется, только и ждут повода. Или наги настолько безрассудны, что хотят очередной войны?!

— Какая глупость! — воскликнул Марселу.

— Я бы ещё поверил, если бы такое учудили наши младшие кланы, ближе к полнолуниям у них частенько отключаются мозги!

— Я бы не удивился, будь мы на Бэрлоке. Эти собаки готовы драться за что угодно!

Марселу поморщился. О жителях Бэрлока ходили самые неприятные истории, особенно те, что касались их жестокого нрава. Но все они были лишь тенью тех ужасов, что могли поджидать на землях этих людей. Младшая сестра Марселу обожала всевозможные страшилки и нередко просила их мать, бэрлокскую принцессу, рассказать что-нибудь особенно жуткое.

Марселу из-за своего кроткого нрава старался всячески избегать знакомства с этими историями, но полностью уберечься от них, к своему сожалению, не мог. Всё потому, что сестра по собственной прихоти могла выдать нечто подобное за ужином, дабы пощекотать нервы старшему брату, отчего получала некое, сомнительное на вкус Марселу, удовольствие. Видимо в ней говорила та самая бэрлокская кровь.