Пробуждение Жрицы

А насчёт вампиров, как знать, дождь явно затягивается, да и в этой, как ты выразился, дыре, можно не только кости, но и целого дракона благополучно припрятать.

— Тогда решим утром, — приподнимаясь, обиженно произнёс Марселу. — Посмотрим, благоволит ли Этьену дождь.

— Эй, давайте не будем ссориться! — вступился Дамиан, усаживая друга обратно. — Лу, мы обязательно проверим Врата, и если там всё будет благополучно, извини, Этьен, ты всегда можешь остаться.

— Разумеется, — хмыкнул эльф.

— Мы постараемся прислать тебе помощь, — добавил Дамиан, но Этьен его уже не слушал:

— Будем выставлять часового? — перевёл он тему.

— Чур я первый! — вызвался Марселу и снова встал.

Он отошёл от костра и сел у самого входа.

— Ты там не замёрзнешь? — попытался проявить заботу Этьен, но Марселу ему не ответил, тогда эльф переключился на Рену. — Тебе надо поспать.

Рена только кивнула и придвинулась ближе к костру.

— Я могу сгрести вам побольше листьев, — вызвался Дамиан, но она лишь покачала головой.

— Тебе ведь лучше? — всё не унимался Этьен, придвигаясь ближе.

Рена решительно не желала говорить. В горле чуть заметно першило, а тяжёлая голова соображала не лучшим образом. Она всё никак не могла согреться полностью, у неё мёрзла спина и босые ноги, которые она обтёрла остатками платья, чтобы на них не было ошмётков земли. Правда, они всё равно остались грязными, и Рена с ужасом представляла, как она выглядит со стороны. Нечесаная, неумытая, в царапинах и ссадинах, одетая в престранный балахон, — удивительно, как в таком виде она всё ещё могла представлять какой-то интерес у эльфа! И, тем не менее, Этьен, который, к слову, в свете костра имел весьма мужественный вид (чёрная мантия хорошо оттеняла бледное лицо и светлые волосы, которые он зачесал назад и перевязал верёвкой), отчего-то не оставлял своих нелепых попыток привлечь её внимание.

Рена недоумевала. Теперь она впервые смогла рассмотреть его истинный облик и, признаться, отметила, что тот не сильно изменился. Лицо чуть вытянулось и заострилось, черты стали чуть чётче и одухотворённее, избавившись от излишней смазливости. Но манеры были всё те же.

— Если устроиться рядом, будет теплее, — понижая голос, проговорил Этьен и положил руку ей на плечо.

Рена резко отшатнулась, словно ужаленная. Она ощутила неподдельный страх и ужас, что её худшие опасения начинали сбываться.

— Отстань от неё, — строго произнёс устроившийся ко сну Дамиан, и у Рены отлегло на сердцах. — Лучше спи, следующим в караул пойдёшь.