Пробуждение Жрицы

Рена уставилась на него, от цветочного аромата чуть закружилась голова.

― Змеи очаровательны, ― тихо произнёс эльф, сощурив насмешливые зелёные глаза.

― Надо же, какая неожиданность! ― вскинув тонкие изогнутые брови, с иронией заметила Рена. ― Похоже, ваше пребывание в царстве нагов может оказать действительно большую услугу для наших стран. Правда, советую вам вести себя скромнее, если вы желаете обрести хоть толику взаимности.

Глаза эльфа радостно сверкнули, на его красивом лице застыло странное, плохо читаемое выражение.

Он излучал некое довольство, понять которое Рена сразу не смогла. Уже поднимаясь по лестнице, она вспоминала свои слова и, к собственному неудовольствию, обнаружила, сколь двусмысленно они прозвучали. Потому эльф, заметно сокративший дистанцию и почти дышащий ей в затылок, казался ещё более омерзительным, чем прежде. Едва они добрались до мужской части дома, как загремели барабаны, возвещая о конце дня. Пора было собираться на ужин.

Рена забеспокоилась. Она так и не успела сбегать на кухню, чтобы окончательно убедиться в полной готовности, и теперь ей оставалось уповать на то, что повара не поддадутся панике и ничего не перепутают.

Уже в коридоре они столкнулись с Рэлом и другими гостями.

― Где ты ходишь? ― тихо прошипел брат. Он заметно волновался и был несколько растерян.

Рена только кивнула в сторону стоявшего позади эльфа и состроила недовольную гримасу. На лице Рэла отразилось недоумение. Рене очень хотелось ему всё рассказать, но в спокойной обстановке, а не с тремя парами лишних ушей.

Возобновив своеобразный строй, который вновь возглавляла Рена, а замыкал Рэл, они направились в столовую.

Семья была в сборе. В углу за риантой сидела Рианма, и едва гости вошли, начала тихонько наигрывать. Отец привстал со своего места и жестом указал присаживаться гостям по правую руку от него. Рена быстро обвела взглядом домочадцев и с радостью заметила свою матушку, и, к удивлению, отсутствие Ренисы и Сарояны. Они с Рэлом заняли свои места по левую руку от отца.

Повара, стоявшие у кухонной двери, начали разносить блюда.

― Ты надолго приехала? ― шёпотом спросила у матери Рена.

― Увы, милая, пришлось вырваться ради важных гостей, ― тихо ответила та. ― Ты же сама понимаешь, праздник уже на хвосте змеи, а на дальнем капище после Великой Стужи ещё никто не убирался.

Мать Рены ― Р’фир Найрини ― являлась главной жрицей на землях отца, и, отвечая за все религиозные обряды, уже с начала весны редко бывала дома.