Пробуждение Жрицы

Это было совсем не в его характере. Уж слишком контрастные получились перемены. Кровь просто кипела от эмоций, отчего мгновенно стало невыносимо жарко. Марселу устремился в прохладный лес, надеясь, что моросящий дождь быстро остудит его.

— Мы ведь так и не договорились, куда идём! — догнал его Дамиан.

— К Вратам! — буркнул Марселу. — Я иду к Вратам, а этот… этот… — он никак не мог подобрать приличного слова в адрес эльфа. — Может катиться к демонам сразу вместе со своей очередной пассией!

— Трехликий! Лу, это ж Этьен! — по-братски похлопал его по плечу Дамиан.

— Ты забыл что ли, он же и дня не может прожить, не ухлестнув за новой юбкой! С чего вдруг это стало тебя так задевать?

— Меня это не задевает! — прорычал Марселу, чувствуя, как ненависть разливается по всему телу.

— Слушай, я, наверное, скажу полную глупость, но… — Дамиан внимательно посмотрел на друга. — Ты ревнуешь?

Лицо Марселу застыло. Он ощутил себя пойманным с поличным.

— Никогда бы не подумал, что Этьен стал тебе так дорог…

— Он мне и не дорог! Пусть катится в бездну! — сорвался всё-таки Марселу.

— Тогда дело в девушке? — Судя по тону Дамиана, тот и сам с трудом верил своим же словам, но лицо Марселу можно было читать, как открытую книгу. — Да ладно! Лу, нет! Ты же для неё ещё ребёнок! Младший братик…

— Я не ребёнок и не братик! — злобно огрызнулся Марселу, кипя от ярости. — Я прошёл инициацию и теперь взрослый мужчина!

— Для оборотня, конечно, — смягчился Дамиан, хотя в его глазах плясали озорные искорки. — Но по меркам нагов ты ещё дитя!

— По меркам тех же нагов, выходит, что Этьен глубокий старик! — бросил с негодованием Марселу.

— Сколько ему? Пятьдесят, шестьдесят?

— За пятьдесят точно, — признал Дамиан, — но согласно эльфийской системе он едва вышел из подросткового возраста.

— То есть, мы с ним равны, — заключил Марселу, эта мысль немного его успокоила, но не примирила. У Этьена был просто огромный опыт соблазнения и поразительное нахальство. Марселу скрипнул зубами, понимая, что по сравнению с эльфом, он действительно ребёнок, и был на самом деле таковым всего несколько недель назад.

Теперь же он менялся, причём так стремительно, что с трудом узнавал себя. Сегодня он огрызался своему лучшему другу и ненавидел другого, и даже грубо обошёлся с девушкой, к которой испытывал сильные чувства! Марселу почувствовал себя виноватым за своё недостойное поведение.

— Как думаешь… — начал было он, но тут же осёкся. Вопрос застрял в горле и теперь казался каким-то глупым.