Пробуждение Жрицы

Голову украшала нелепая шляпа-чалма насыщенного бордового оттенка. Она остановилась напротив Рены, и её кустистые брови нахмурились.

— Что-то я не припомню, чтобы когда-то селила у себя девиц.

Она явно была недовольна, причём с каждой секундой всё больше.

— Это моя сестра! — воскликнул Рэл, но уродливая хозяйка только ухмыльнулась:

— Послушай, мальчик, у меня здесь гостиница, а не бордель, и если тебе приспичило, то дом терпимости в соседнем квартале. Специально для таких прытких работает и днём и ночью!

— Но она правда моя сестра!

— Ещё скажи, что тот красавчик твой брат родной, — смерив Рену презрительным взглядом, бросила в ответ хозяйка.

— Каких таких? — Раздалось за её спиной.

Уродливая Шьяна проворно обернулась и оказалась лицом к лицу с Дюланом.

— А вот и вы, — расплылась она в желтой кривозубой улыбке. — Вернулись уже. Тут ваш малец умудрился себе девицу привести. А я в своём доме девиц не терплю, знаете ли. Совсем не терплю!

Дюлан сверкнул глазами, но спорить не стал.

— Сэйлини, — мягко позвал Дюлан, протягивая ей руку, — давайте выйдем отсюда, чтобы не обижать столь радушную хозяйку.

Рена послушно поднялась и последовала за ним. Она украдкой поглядывала на него, чувствуя необъяснимое волнение. Её ладонь чуть подрагивала в его сильной мужественной руке.

— Прощу прощение за столь неподобающее поведение по отношению к вам, — едва они вышли на улицу, произнёс Дюлан. — На Бэрлоке царят совершенно дикие нравы, а в Меркалинке обитают просто исключительные невежды.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила Рена, опуская глаза. Ей отчего-то было неловко.

— Не стоит меня благодарить, ведь это мой долг позаботиться о сэйлини, попавшей в сложную ситуацию, — заметил он. — И сейчас мой долг велит угостить вас обедом.

— Но… — попыталась возразить Рена, однако договорить не успела. На улицу вышел Рэл, и Дюлан тут же переключился на него.

— Ты помнишь, что должен делать?

Рэл кивнул, после чего запрокинул голову и стал что-то высматривать на крыше дома. Рена проследила за его взглядом и обнаружила на козырьке крупную чёрную птицу с изогнутым клювом и красными, словно залитыми кровью, глазами. Птица вызывала чувство острого отторжения и опасности.

— Пойдёмте, сэйлини, — напомнил о себе Дюлан, потянув её в сторону. — Ваш брат, я уверен, прекрасно справится.