Пробуждение Жрицы

Она старалась забрать как можно больше боли именно себе, ведь если оставить всё ему — он умрёт от травматического шока! Рена пыталась сохранить остатки разума и не поддаваться паническому страху. «Наги сильнее людей, Рэл не умрёт от кровопотери, ведь у нас два сердца!» — убеждала себя она. Держась за стену рукой, Рена медленно зашагала к двери. Предупредительное карканье она проигнорировала. Ей нужны были вода, лекарства и чистые повязки. Рена едва ли отдавала себе отчёт, как сможет их заполучить. Но только она шагнула за дверь, как наткнулась на него… Этьен поднимался по лестнице и замер на последней ступеньке.

Их разделяла лишь пара шагов. Рена качнулась и чудом успела схватиться за дверной косяк. Этьен вмиг преодолел расстояние и оказался рядом.

— Вода, — простонала Рена, оседая в его объятья. — Вода и травы… — Она почти задыхалась. Каждое слово отдавала чудовищной болью в груди. — Повязки…

Он подхватил её и, пригнувшись, внёс в комнату. Рена же продолжала шептать:

— Повязки… травы… вода… Рэл… вода… Рэл…

Этьен аккуратно устроил её на матрасе и поспешил выйти.

Съёжившись и почти теряя разум от боли, она подняла глаза на окно: птицы не было. В воспалённом мозгу уже зрела мысль, и, отсчитывая вдохи, чтобы хоть как-то оставаться в сознании, Рена для себя решила: если эльф ей поможет, он не виноват! В тот момент её уже не волновала логика и справедливость. Ей просто не на кого было рассчитывать. Она молила Полоза, чтобы Дюлан и Этьен не столкнулись именно сейчас, хотя и понимала, что каждая секунда на счету.

На двухсотом вдохе, эльф ввалился в комнату. В его руках был таз, в котором виднелись чистые белые тряпки, большой кувшин и сине-лиловые цветки медуницы. Этьен наклонился, ставя утварь у её ног.

— Что-нибудь ещё? — участливо спросил он, и в его глазах Рена видела сочувствие. Она порывисто схватила его за руку, хотя это движение причинило ей ужасную боль. Скривившись, она чаще задышала, удерживая хватку.

— Беги… — выдохнула она. — Быстрее… и птицы… страшные чёрные… — Каждое слово давалось с огромным трудом: — Они… служат ему!

— Я знаю.

— На губах Этьена заиграла усмешка. Он чуть придвинулся к Рене и на миг завис над ней: — Береги себя! — сказал эльф и внезапно притронулся своими губами к её горячему лбу. Поцелуй вышел почти невесомым, лёгким, словно бабочка коснулась бархатными нежными крыльями.

Рена едва не задохнулась от ужаса и резко зажмурилась, но когда открыла глаза, Этьена в комнате не оказалось.