Пробуждение Жрицы

Рош принял его с холодной любезностью, после чего, предельно внимательно оглядев всю троицу, заявил, что желает побеседовать с каждым лично в своём кабинете.

Первым он вызвал Этьена и посла Франсьена, и их беседа длилась ужасно долго. За это время Марселу с Дамианом успели обменяться всеми возможными новостями. Дамиан был в предвкушении, ожидая увидеть что-то невероятное. Его интерес оказался заразным, и Марселу тоже захотелось скорее попасть в царство нагов, о котором никто почти ничего не знал. Ну, разве что наги были прекрасными ювелирами и поклонялись какой-то огромной змее.

Эльфы, конечно, поговаривали об особом боевом искусстве, но другим народам до сих пор о нём ничего не было известно.

Наконец, дверь кабинета отворилась, и показался как всегда улыбающийся Этьен. В отличие от него, вышедший следом старший принц Франсьен, радостных чувств не разделял.

— Советую купить для него пояс верности, — неодобрительно косясь в сторону Этьена, выдал он, — если вы, конечно, хотите выжить в том змеюшнике.

После чего старший принц Франсьен поспешил удалиться, а в кабинет направился Дамиан. Оставшись с Этьеном наедине, Марселу не удержался от вопросов.

— Тебе устроили допрос с пристрастием?

Этьен насмешливо фыркнул.

— Не беспокойся, для вас с Дамианом Рош заготовил менее нудную речь. Ведь ты не думаешь захватить царство нагов, верно?

— А ты что… собрался их завоевывать? — удивился Марселу.

— Если я и собираюсь что-то завоевать, — хитро прищурив глаза, начал Этьен, — так это внимание какой-нибудь красотки!

Сказав это, он подмигнул стоявшей неподалёку Присцилле.

— О лунные боги! Ты просто неисправим! — простонал Марселу, качая головой.

— Не будь ханжой, Лу, — пожурил его Этьен.

Но на этом их короткий разговор был прерван. Из кабинета посла вышел Дамиан, и Марселу, страх которого рос с каждым мгновением, нервно сглотнул.

— Вас сопроводить, эр-хот? — заметив его беспокойство, тихо спросила Присцилла.

— Нет, — отказался Марселу и, собрав волю в кулак, отправился к Рошу.

Не зная, что ждёт его за дверями, он волновался ещё больше, чем прежде.

Едва не холодея от страха, Марселу зачем-то постучал, после чего несмело заглянул в кабинет и, дождавшись кивка от посла, осторожно вошёл. Он беспокойно огляделся, отмечая необычные детали обстановки. Пол устилал мягкий ворсистый ковёр, напоминающий мох, малахитовые стены были украшены изогнутыми золотыми светильниками, а стол, за которым восседал Рош, венчала огромная коронованная голова кобры.