Пробуждение Жрицы

Спохватившись, Рэл совсем ещё по-детски потряс головой, постучал по лбу и только затем зашагал к дверям гостей. Рена, убедившись, что теперь на брата можно положиться, двинулась в сторону кухни.

Когда она подошла к столовой, отец уже был там. Он задумчиво читал письмо и не сразу заметил её появление. Судя по золочёному конверту, лежавшему рядом на столе, послание было из Сэйклита. Брови отца сдвинулись к самой переносице, а губы сжались в тонкую нить. Очевидно, содержание письма ему очень не понравилось.

Дочитав, он с недовольством бросил бумагу на стол и только затем заметил притихшую Рену.

— Стоит поторопиться, — бросил он, всё ещё пребывая в дурном расположении духа. — Нам надо успеть к ужину.

— Значит, мы поедем через Серую пустыню, — с разочарованием поняла Рена, даже не заметив, что произнесла это вслух.

Она не любила эту дорогу. Серая пустыня была безжизненной землей, в которой росли лишь редкие и чахлые кусты змеевика, и пересекать её — самое унылое в мире времяпровождение.

Приходилось почти целый день сидеть в закрытом полутёмном экипаже, глядя друг на друга. И всё из-за весьма опасного серого песка, который был настолько мелкий, что больше напоминал пыль. Он легко забивался в нос и в лёгкие, и лишь вараны, у которых в носовых пазухах стояли особые перегородки, могли без вреда для себя находиться на этих землях. Недаром в царстве нагов преступников ссылали в эту пустыню, и ещё никто ни разу из неё не возвращался. В отличие от этого пути, царский тракт был куда красочней, хоть и существенно длиннее.

— Нашим гостям будет полезно посмотреть и на эти земли, — хмыкнул отец, и Рена понимающе кивнула.

Конечно, гостя из Шак-ли стоило поставить на место и, может, даже слегка припугнуть. Рене даже пришла мысль ненадолго выкинуть эльфа из экипажа и, когда тот начнёт задыхаться, милостиво спасти. За этими мстительными размышлениями она и не заметила, как в столовой появился Рэл и гости. Завидев их, Рена направилась на кухню — помогать подавать завтрак.

Наги не держали много прислуги. Это считалось расточительством. Как правило, в домах сэйла было всего трое слуг: повар, горничная и садовник. На праздники приглашались дополнительные работники, но вчера, узнав о скором отъезде, Рена распустила набранных поваров, и теперь на кухне её ждали всего двое: старый повар и его ученик-подросток. Вместе они накрыли стол, предложив гостям нехитрый завтрак из яиц и хвои можжевельника.