Лавка магических сладостей госпожи Солары

И она точно знает, что кричит… Тогда… Тогда почему никто ее не слышит, почему никто не приходит?

Таня закрыла рот и перестала кричать. Села на лавке, закуталась в мягкие меха и затихла. Сон, сон. Это, конечно, сон.

А вот не надо объедаться на ночь. Пицца была чудо как хороша, правда. Но кто просил Таню еще и пирожных три штуки слопать, а?

Погодите-погодите… И вовсе Таня не три штуки слопала, а всего одну. Маленькое, воздушное суфле.

Оно лежало на тарелочке такое одинокое, такое прям последнее…

Нет, ну скажите, как можно было его не съесть-то ночным делом, а?

Особенно, если с завтрашнего дня вы собираетесь сесть на строжайшую диету?

Вот то-то же.

Вы Таню понимаете.

И хотя она прекратила истерить, но в груди поселилась тревога. Да и в горле прямо вот комок стоит.

Меха, в которые Таня закуталась… У нее точно нет никаких мехов дома. Разве что древняя каракулевая еще мамина шуба в шкафу. Выцветший, подкрашенный марганцовкой воротник…У Тани все рука никак не поднимается вынести ее и отдать да хоть в церковь.

Таня прям со страхом отбросила эти меха и ахнула. Сквозь закрытые ставни пробивался тонкий лунный луч. И падал на эту лавку. Да что на лавку… На ее ночную рубашку. Рубашка была тоненькая, почти прозрачная, зато длиной до пяток. Таню прошиб ледяной пот. Это не ее рубашка. Да и – Таня опустила глаза и ахнула.

Под прозрачной рубашкой высилась грудь размера эдак четвертого. А ниже … ниже оказалась талия. Талия?! Нет, похоже, Таня все еще спит. Талии у нее отродясь не бывало, как и груди размера номер четыре тоже.

Таня же полненькая, но как-то вот равномерно. Фигура такая, что талии особой и нету. Грудь же у нее второго размера, очень даже ничегошная. Вот ею Таня вполне была довольна. Конечно, она собиралась сесть на диету. Понятное дело, не в первый раз.

Таня не поверила своим глазам и задрала рубашку. Талия действительно была. А вот то, что ниже…Взору открылись длинные трусы с бантиками. Мамочки… Это что же, как их, панталоны?!

Таня стиснула зубы, закрыла глаза и замотала головой.

Тут ей прямо на плечо свалилась коса. Да не коса, а целая косища. Таня подпрыгнула и откинула непонятно откуда взявшуюся косу за спину. Коса оказалась тяжелая и толстая. Собственно, и рука, которая ее откидывала, не отличалась особой тонкостью кости.

Таня бессильно откинулась на лавку:

– Боже мой. Что же они кладут в эти свои воздушные суфле-то… А, кстати, откуда оно взялось?

Откуда взялось пирожное, вспомнить никак не удавалось.