Стажировка богини

Тот разместился у окна и, расставив пошире ноги, воткнул между своими бёдрами пипу, так что внизу живота потеплело.

— Хорош, да? Изящная внешность и абсолютное бесстыдство.

Под нежную мелодию Альфэй опрокинула в себя ещё несколько чаш с вином. Красавец словно невзначай распахнул ворот, демонстрируя безволосую грудь. В перерыве между мелодиями он скинул верхний слой одежд, оставшись в полупрозрачной накидке, которая не скрывала затвердевших, словно от холода, сосков. С момента, как она его увидела, мужчина ни разу не взглянул на них с Сяои, больше уделяя внимания своему музыкальному инструменту.

— Дальше он будет постепенно обнажаться. Особым писком считается зажатое между бёдрами и пипой готовое к атаке мужское достоинство. Но можно отозвать музыканта в спальню, чтобы он разделся только для тебя.

— Часто тут бываешь? — перевела Альфэй взгляд на оставшуюся равнодушной к стриптизу Сяои.

— Я не так давно сотворила этот мир. Но когда только создала его, почти полгода по местному летоисчислению безвылазно провела в этом заведении.

Знаешь, удовлетворение своих тайных желаний, освобождает. В некоторых разочаровываешься, другие открываются в ином свете. Но отказывать себе хоть в чём-то я точно отучилась. Иначе, какой вообще смысл быть богиней?

Альфэй перевела взгляд на красавца, дёрнувшего за пояс штанов и красивым движением оставшегося совершенно обнажённым. Пипа приземлилась на вздыбленный орган и в воздухе разлилась ещё более томительная и страстная мелодия.

— Он и во время секса может продолжать играть на пипе.

Ну так что? Этот? Или позвать кого-то другого?

— Этот, — Альфэй решительно осушила ещё одну чашу и встала слегка покачиваясь.

Мужчины, прислуживавшие ей за столом, подхватили было под локти, но Альфэй от них отмахнулась, поманив красавчика за собой. Тот, даже не взглянув на неё, отложил пипу и поднялся следом.

Комната плыла перед глазами, в голове шумело, а ноги стали ватными. Альфэй помнила, как упала на кровать, утягивая за собой красавчика. Припоминала его старания.

Но больше всего запомнился вкус разочарования. Без воздействия течки переспать со смертным оказалось совершенно… никак. Больше её возбудил вид обнажающегося мужчины, чем его прикосновения и ласки. Теперь она в полной мере поняла, отчего боги столь пренебрежительно относятся к совокуплению со смертными. Совесть отчего-то совсем перестала терзать её за факты таких вот «измен». Было бы из-за чего переживать! Такому опыту только и оставалось что посочувствовать.