Стажировка богини

Альфэй задалась вопросом, пыталась ли она рассмотреть в своих мужчинах личность? И вынуждена была признаться, что ей достаточно было своего представления… иллюзий о мужчинах. Узнать чего же они хотят, и о чём мечтают, она не стремилась. Считала, что «мужикам одно надо» и «все они одинаковые». Мнила, что никем не интересуясь, этим защищает себя от разочарования.

— Знаешь, я, пожалуй, последую твоему совету и присмотрю себе партнёра на течку, — сказала Альфэй.

Убежать из собственного мира она всегда успеет.

Но испытание течкой вдруг стало важно пройти с честью и доказать самой себе, что способна сладить с собственной «животной сущностью».

Хотя перспектива совокупления с животным, всё ещё вызывала отвращение. И никакая «разумность» не облегчала задачи. На Небесах встречались говорящие фамильяры-помощники: лисы, коты, кролики, птички. Но при всей своей сообразительности и разумности, они оставались животными. Встречались и такие магические звери, которые принимали человеческий облик, но что-то от животных в них всегда оставалось: уши, рога, крылья или хвост.

Альфэй было сложно воспринимать представителей нечеловеческих рас как равных и тем более сексуально привлекательных. В родном мире господствовали люди и её это более чем устраивало. Пусть она сто раз будет ксенофобкой, но кроме того что сексуальное поведение животных отличается от человеческого, у многих видов ещё и половые органы устроены иначе. Она совершенно не хотела разбираться в чуждой людям анатомии на собственном опыте.

— Присмотрись к Рыжему весельчаку, он надёжный и заботливый друг и лис. С ним тебе не придётся ни о чём беспокоиться, — подсказала Красавица.

Альфэй стала замечать мелкие знаки внимания от Весельчака, который сторожил, когда она купается, чтобы её не побеспокоили, каждый день заходил за ней, чтобы поужинать вместе со всеми, объяснял, как и что устроено в лисьем племени.

Из имеющихся вариантов, Весельчак оказался единственным приемлемым в качестве партнёра на течку.

Поэтому, когда на следующий день после разговора с Красавицей, он ткнулся носом в её нос на прощание, Альфэй стерпела.

Наутро Весельчак явился с корзиной, в которой из земли торчал этот похабный мужской цветок. Так сказать во всеоружии.

— Это тебе, — смущаясь, он пихнул в руки Альфэй растение, трясущее зелёными с синими прожилками листьями и синей головкой в форме мужского детородного органа на широкой «чаше» из прочных синих лепестков.