Печать Забытой магии

 

– Угу, а Веронику ты об этом предупредил? Или малышка просто думает, что в доме ходят зомби, сделанные тобой? Да слах с ними, с ожившими. Ты ей дом показал? Комнату ее элементарно? Или ты думаешь, все должны быть в курсе того, насколько дед не любил двери и поэтому везде понатыкал панелей? Твоя Птичка хоть знает, что в ее комнате есть ванная? А еда? Ты сам, я уверен, успел позавтракать, а она? Ты хоть об этом позаботился или девушка так и ходит в грязной одежде и голодная? 

Прикрыв глаза, вспомнил внешний вид Вероники, когда она пришла в мою комнату, и был вынужден признать: Дэм прав, на малышке были надеты ее грязные вещи, а еще она была босиком.

И почему-то вид ее узких ступней с маленькими пальчиками, которые она так забавно поджимала, беспокоил меня больше всего. Наверное, это нелепое, никому не нужное беспокойство и заставило меня отведя взгляд глухо ответить Дэму:

– Вот ты этим и займись, боюсь, у нас с ней отношения не очень заладились.

 

Фыркнув на мои слова, Дэм уже что-то собирался ответить, но тут в глубине дома раздался отчаянный визг, следом за ним оглушительный грохот, а затем установилась тишина и вот она-то пугала больше всего. 

Переглянувшись с Дэмом, я поспешил к выходу из кабинета, подгоняемый ехидной фразой в спину: 

– Кажется, пришло время расплаты за чью-то безответственность! 

Определить, где случилась катастрофа, получилось благодаря беспокойству оживших, которых я чувствовал какой-то частью своей магии.

Словно зуд на подкорке. Уверенно направившись в сторону кухни, я был готов ко всему. В конце концов, Дэмиан был прав. Я не предупредил Птичку о безопасности оживших, не побеспокоился о ее элементарном комфорте и более того, сам же опрометчиво разрешил ей делать в этом доме все что захочется. Так что я был готов ко всему, кроме того, что увидел.  

Малой кухни у нас больше не было. 

Каким образом одна маленькая девчонка смогла раскурочить маг-плиту, перевернуть стол, засыпать все вокруг мукой и сломать парочку стульев, я не мог себе представить. Зато очень живо воображение подкинуло картину, как я нежно и бережно смыкаю пальцы на тонкой шее! 

– О, кажется, малышка смогла то, что не смог сделать я.