Трактирщица-3. Паутина для Бизнес-леди

Разговор с первых слов свернул в опасное русло. Но, может, Марис — талантливый дипломат и способен обернуть всё в шутку?

— Помниться, ты проигрывал этому «ничтожеству» каждое состязание, пока учился в академии...

— Зато выиграл главное, — перебил Ксанир, мотнув головой в сторону Иллаи.

У свекрови щёки вспыхнули румянцем. Она сидела, гордо выпрямив спину, и не спешила вмешиваться в разговор мужчин. От неё веяло холодной красотой. Белые украшения, простое чёрное платье.

— То соперничество не было честной игрой, — ответил Марис.

— Ты сговорился с родителями Иллаи. Подкупил их.

— Ложь, — поморщился Ксанир. — Её отец так обрадовался, когда услышал моё предложение о женитьбе, что был готов подложить дочь под наследника клана, не дожидаясь свадьбы.

Кеннет дёрнулся, собираясь вступиться за мать, но я крепче сжала его руку. Боги, как возможно, чтобы от такой сволочи, как Ксанир, родился мой муж — внимательный, терпеливый и нежный. Мне самой хотелось выскочить из-за куста и зарядить в свёкра парой заклинаний.

Жалко, что крапивы под рукой нет! Я даже не побоялась бы сорвать праздник. Отхлестала грубияна по щекам стеблями кусачего растения, чтобы не оскорблял свою пока ещё законную жену.

— Следи за языком, — повысил голос Марис. — Ты не только оскверняешь память лина Геронта…

— Но и напоминаю одному вертухаю, где его место.

Я хмуро посмотрела на мужа, и он шёпотом объяснил:

— Надзиратель в тюрьме. Марис исполняет приговоры, не требующие работы палача.

— Ты лучше других знаешь, где он должен быть на самом деле, — строго ответила Иллая. — Твоими стараниями командир боевых магов был переведён рядовым воином в охрану. И дальше подвалов кланового дома его не пускали.

— Скажи спасибо, что я не убил его тогда, — огрызнулся Ксанир. — Хотя должен был. Теперь вижу, к чему это привело. Как только между нами случилась размолвка, ты сразу же бросилась на шею старому любовнику.

— Размолвка? — даже железное терпение Иллаи дало трещину.

Я чувствовала, как магически одарённая свекровь, растратившая талант на бытовые заклинания, вскипала яростью. Видела как взлетели её светлые кудри, словно в парке подул ураганный ветер. — И у тебя язык повернулся назвать свой поступок размолвкой? О, Ксанир, я знала, что ты умеешь забывать о чести, когда клану выгодно, но всему есть предел. Ты потерял моё уважение вместе с правом называться мужем…

— Скажи это брачному артефакту, — усмехнулся свёкор.